Парк развлечений

Черный кроссовер подъехал к автобусу, вокруг которого собралась разноцветная толпа. Миха исподлобья смотрел на снующих людей, и они напоминали ему тараканов. Такие же противные и бестолково снующие. Настроение на нуле. Идиотский летний лагерь, кто вообще придумал это издевательство над детьми? Миха не знал, каково это — быть в тюрьме, но догадывался, что лагерь не далеко ушел: строгий распорядок, надзиратели, совместное пребывание в тесном пространстве со случайными встречными.

Отец запарковал машину вдоль дороги и подбодрил сына:

— Ты смотри сколько твоих ровесников.

Миха молча откинул челку, спадавшую ему на глаза, но смотреть особо было не на что. Светло-пшеничные волосы послушно вернулись на свое привычное место и прикрыли глаза.

— К концу смены сдружитесь так, что не захочешь домой возвращаться. Поверь мне, — отец заглушил двигатель и поставил авто на ручник. — Иди доставай свои вещи.

Миха медленно вылез из машины и потащился к багажнику. Небольшая сумка с вещами почему-то стала непомерно тяжелой, словно нейтронная звезда. Сопротивляясь гравитации черной дыры багажного отделения, подросток наконец вытащил свой баул и поплелся к автобусу. Рядом с передней дверью ему вдруг резко приспичило завязать шнурки в кедах, и он долго копошился, сидя на корточках, оттягивая момент посадки.

— Бодрое утро, — отец быстро сориентировался и подошел к девушке с оранжевым платочком на шее и биркой на груди. — Михаил Хвостов прибыл.

— Да, есть такой. Отметила вас. Распишитесь вот тут, пожалуйста. Можете закидывать ваш чемодан в багажник и занимать место в автобусе. Почти все в сборе, только пары человек не хватает.

Отец хлопнул сына по плечу и бодро проговорил:

— Ну, я не буду тут долго топтаться. Ты уже взрослый парень, возможно, один из старших в смене, так что я за тебя не волнуюсь. Давай, сынок, хорошо тебе отдохнуть и развлечься. Если что, мы всегда на связи.

— Угу, давай.

Миха потащил сумку к багажному отделению, продолжая сохранять безразличный вид и уставившись под ноги. Шнурки еще никогда не удостаивались такого пристального внимания, как сегодня. В автобусе голову поднял, только чтобы отыскать свободное место. Плюхнулся на сиденье возле окна и уткнулся в экран мобильного телефона. Еще в машине пришло уведомление, что любимый ютубер выложил новое видео, и ему не терпелось поскорее его посмотреть.

— Свободно? — Миха так увлекся просмотром «Ночи в тюрьме с привидениями», что аж вздрогнул от неожиданности. В проходе стоял коротко стриженный пацан в очках и серой байке.

«Крот какой-то. Может послать его? Хотя по виду безобидный малый, может хоть тупыми вопросами доставать не будет».

— Садись, — бросил он, а мальчишка плюхнулся на сиденье, даже толком не дождавшись ответа.

— А что это ты смотришь? О, Масленников! Крутой чел, я на него тож подписан. Это у него новый видос про заброшку? Я еще не видел. Интересно?

Миха закатил глаза. Досмотреть спокойно явно не получится.

— Норм.

— Я еще обожаю пранки у Magic Five, — беззаботно продолжал парнишка, как будто не замечая реакции собеседника. Он поправил очки на переносице. — Кстати, я Витька, ака Витюбер, и я тож блогер, так что буду постоянно вести репортажи. Пожалуй, с тебя и начну. Веди себя естественно. Можешь не отвлекаться.

Миха с облегчением снова занырнул в телефон с головой и отключился. На пару секунд. Потому что Витька спрыгнул в проход и начал снимать салон автобуса и сидящих ребят, сопровождая это дебильными комментами:

— Привет всем! С вами Витюбер, и я снимаю документалку о самых счастливых днях без родаков. Когда-нибудь в старости вы наткнетесь на это видео и смахнете скупую слезу счастья. Такими молодыми вы больше никогда не будете, так что улыбаемся и машем!

Девчонки на задних сидениях сразу же запищали:

— Привеееет! Я Лиза, — раздался громкий и уверенный голос с заднего ряда.

— А я Вика, — гораздо тише и слабее, как будто даже пугливо, подхватила вторая.

Миха повернул голову на шум и на мгновенье завис, ошарашенный красотой девчонки на заднем ряду. Длиннющие каштановые волосы чуть ли не до пяток, голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц и фунт презрения. Она явно знала, какой производит эффект. Ее соседка казалась бледной мышью, с торчащими во все стороны непослушными пушистыми кудрями. Ей заплели такие тугие косички, что лицо казалось удивленным и растерянным.

Из состояния комы Миху вывела рыжая голова с двумя хвостиками и таким же рыжим платочком вокруг шеи. Она возникла возле водительского сидения и запищала:

— Ребята, давайте все сядем, и мы вас посчитаем.

За ней маячил круглолицы и пунцовый от жары парень в спортивном костюме. Рыжая продолжала пищать:

— Сейчас уже поедем, последняя сверка. Кстати, я Оля. А за мной — Андрей. Мы ваши вожатые.

Оля пошла между кресел, считая вслух головы пленных узников.