Парадоксальные мемуары гетмана Скоропадского (СИ)

Парадоксальные мемуары гетмана Скоропадского

1. Почему мемуары бывшего гетмана Украины написаны с пророссийских позиций

Воспоминания генерал-лейтенанта российской армии Павла Петровича Скоропадского, который в 1918 году был гетманом Украинской державы вышли в конце 2016 года в киевском издательстве "Наш формат". Формат этого издания своеобразен. Мемуары напечатаны на русском языке, на котором они и написаны. Обложка и многочисленные комментарии на украинском.

Надо сказать, что такой формат полностью соответствует, как личности Скоропадского, так и сути его мемуаров. Ведь Павел Петрович, став во главе Украинской державы, полугосударственного образования под немецкой оккупацией, не умел говорить на украинском языке. Хотя в его государстве украинский язык насаждался. Может не так агрессивно, как при Украинской народной республике, которую на время упразднил гетман, но насаждался. А Скоропадский, судя по его же воспоминаниям впервые в жизни подписался на украинском языке только накануне переворота, сделавшего его главой тогдашней Украины.

То же касается и смысла мемуаров. Дело в том, что воспоминания свои Павел Петрович писал сразу же после отставки с поста гетмана 14 декабря 1918, в самом начале своей эмиграции. Начал он их 5 января 1919, а закончил в начале мая того же года. В это время казалось, что белые выигрывают гражданскую войну. Казалось, что падение советской власти неизбежно. Деникин наступал с юга. Колчак с востока. А на севере готовилось наступление, которое вскоре возглавит Юденич. Поэтому Скоропадский хотел стать милым сердцу белого офицерства и его мемуары - попытка оправдаться в глазах сторонников единой и неделимой России за свой сепаратизм по отношению к ней. Хотелось и оправдаться за своё служение немцам, с которыми незадолго до этого он сражался в качестве командира корпуса царской армии. Тем более, что немцы незадолго до этого проиграли войну Антанте, которая покровительствовала белогвардейцам.

Но, главное, что Скоропадский был выходцем из офицерской касты Российской империи. И в эмиграции хотел примкнуть к своим бывшим товарищам, стать частью их среды, тем более, что в то время казалось неизбежным, что они возьмут власть в России.

Если заглянуть в будущее, то с изданием мемуаров в ближайшее время после их написания не сложилось. Белые были разбиты на всех фронтах и несомненно утратили в глазах такого явного приспособленца, как Скоропадский, часть былого блеска. И ему уже не очень хотелось с ними заигрывать. Но самое главное, к бывшему гетману большинство белых офицеров относились, как к изменнику идеи "единой и неделимой России", хотя он в конце своего гетманства заявлял о том, что он федералист и не мыслит Украину отдельной, что он за Российскую Федерацию, частью которой будет Украина. И грамоту даже издал соответствующую. Но всем было ясно, что грамота гетмана вынужденная, издана она после разгрома его покровителей немцев, с целью подольститься к Антанте и Деникину. И как назло, по техническим причинам, не вышли мемуары Скоропадского, где он оправдывается за своё заигрывание с украинскими националистами.

Поэтому остался бывший царский генерал П.П. Скоропадский в эмиграции в гордом одиночестве. Несомненно, его мемуары бы вышли позже, несомненно, что он мог бы найти подход к другим русским эмигрантским кругам, как это сделал генерал Краснов, коллега Скоропадского по служению немцам. Да и один из главных руководителей белой эмиграции председатель РОВС (Русского общевоинского союза) барон Врангель был бывшим подчинённым и хорошим знакомым Скоропадского. В общем, перспективы у него были.

Тем более, по окончании гражданской войны была повальная мода на мемуары бывших руководителей, да и простых участников белого движения. В эмиграции у них появилось свободное время, было желание оправдаться за поражение, свести счёты с соперниками, да и лишние деньги не помешают. В 1920-е мемуары белогвардейцев широко издавали не только на Западе, но и в Советском Союзе. Правда там добавляли соответствующее идеологически выверенное предисловие, но мемуары печатали практически без купюр. Так, что гетман мог бы в тех условиях напечататься без особого труда, прояви он определённую настойчивость.

Но Павел Петрович такой настойчивости не проявил и на это было отдельная причина.