Пандемия (СИ)

— Мам, рублей триста не дашь?

— Коля, ты меня скоро по миру пустишь со своими запросами. Только и слышишь, мам, дай денег. Знаешь ведь, что ремонт делаем, за компьютер выплачивать невесть сколько, да еще кредит выплачивать на работе. Я и так на части рвусь, чтобы лишнюю копейку заработать, а тебе только бы с друзьями по пиву или очередной диск купить.

Николай насупился, засунув руки в карманы брюк.

— Мам, если не можешь дать, так и скажи, чего проповеди каждый раз читать. Я ведь не прошу, а спрашиваю, нет ли у тебя трехсот рублей. Вот и все.

— Я вижу, как ты спрашиваешь. Проблемы у нас общие, а понимать их ты не хочешь, и решать их должна только я, правильно?

— Мам, почему каждый раз, как только речь заходит о деньгах, так сразу истерика и весь этот концерт?

— Это не концерт, — чуть повысив голос, произнесла Марина Владимировна, — ты бы в дом хоть раз копейку принес и тогда понял бы как она достается. Вот тогда иначе относился бы ко всему.

— А как я отношусь?

— Так и относишься. Мать должна ишачить с утра до ночи, а ты с друзьями шляться.

— А нельзя просто сказать, денег нет, и все?

— Можно, только ты все равно не поймешь.

Николай повернулся и открыл дверь.

— Во сколько придешь?

— Не знаю, — бросил он.

Марина Владимировна пошла вслед за сыном и, выйдя на площадку, понизив голос, спросила:

— Ты не ерепенься. К одиннадцати придешь?

— Сказал, не знаю, — зло ответил Николай, ожидая, когда подъедет лифт.

— Чтобы не позже двенадцати был дома, — произнесла она и, повернувшись, вернулась в квартиру и перед тем, как заняться своими делами, посмотрела в глазок. Сын стоял у лифта и набирал кому-то номер на сотовом телефоне.

— Конечно, из квартиры ему лень позвонить, а зачем, раз мать все равно оплатит разговор, — она горестно вздохнула и прикрыла задвижку на глазке. День с самого утра не заладился. Утром она опоздала на работу и, как назло, уже подходя к своему кабинету, встретилась нос к носу со своим начальником. Тот поздоровался и промолчал, но, судя по взгляду, было и так ясно, что он недоволен опозданием. В обед, когда она пошла в столовую, стакан киселя выскользнул у неё из рук, в результате она облила блузку. Пришлось идти замывать и до конца рабочего дня сидеть в халате и париться в нем. В довершении, опять тяжелый разговор с сыном и снова насчет денег.

Это был уже не первый и, скорее всего, не последний разговор по поводу его непомерных требований относительно карманных денег. Последнее время денег вообще катастрофически не хватало. Она взяла на работе кредит в сто тысяч рублей, рассчитывая сделать ремонт в комнате и обновить мебель, даже купила обои, но потом Николай выклянчил у неё денег на компьютер, к нему, конечно, прицепил принтер, короче все потянуло на тридцатник. Потом неожиданно подвернулась распродажа меховых изделий, и она решила, что шуба, в которой она ходила уже двенадцатый год, требует замены, и снова двадцать штук улетели. Следом она съездила с сыном на рынок за шапкой, и не устояла купить ему джинсы, свитер и пару рубашек. Короче, посещение вылилось еще в семь с половиной. Так что к концу недели от взятой суммы осталось меньше половины.

Она прошла на кухню и, присев на табуретку, облокотилась на ладонь и задумалась. Жизнь складывалась совсем не так, как она мечтала. Беззаботное детство в небольшом подмосковном городке, детский сад, школа, друзья. Жили не богато, но и не бедствовали. Отец служил в военном городке, мать работала воспитателем в детском саду. Накануне Олимпиады в Москве, она поступила в институт и, получив место в общежитие, стала учиться и жить в столице. Пять лет пролетели как один день. Незабываемые студенческие годы. Поездка в стройотряд, картошка, овощные базы, бессонные ночи перед экзаменами, первые поцелуи у костра в турпоходе.

Удачно распределившись в Москве, она жила у тетки, сестры матери, помогала ей, поскольку та была инвалидом. Вскоре произошла Чернобыльская авария, и отец принял участие в её ликвидации. Тогда, казалось это, была очередная командировка, которая в жизни обернулась, как и для большинства, кто принимал в этом участие, трагедией. По возвращении, отец заболел и вскоре получил инвалидность. Через год он умер, и мать осталась одна. В это время Марина познакомилась на работе с Виталием. Роман был скоротечный и обернулся рождением сына Николая. Однако их брак продлился недолго. Виталий оказался мужчиной любвеобильным, и спустя два года они разошлись. Так она превратилась в мать-одиночку. Единственным утешением во всем этом было то, что при разводе, они разменяли квартиру мужа, и она переехала с сыном в коммунальную квартиру в Кузьминках. Через год, уставшая от постоянных мытарств и разъездов к тётке, она съехалась с ней, обменяв свою коммуналку и её однокомнатную, на двушку. Спустя два года, мамина сестра, после продолжительной болезни умерла, оставив её с сыном в квартире, в которой они и жили, по сей день.