Пандемия

Зелёная точка на мониторе радара медленно, миллиметр за миллиметром перемещалась к краю круга. Нэйк жевал кончик сигареты и хмурился. Чёртов беглец полдня отсиживался в скалах, куда танк, даже такой маневренный и вездеходный, как Чума, пройти не смог бы, и тройка ловцов терпеливо ждала, когда же раб двинется дальше. В конце концов, двое напарников Нэйка решила немного скоротать время…

Отсеки танка были разделены между собой толстыми стенами, и ни один звук не мог проникнуть сквозь них. Но Нэйк отлично знал, чем занимается эта парочка. Они имели полное право на подобное поведение – оба принадлежали касте «Чёрно-белых». Поэтическое название для привилегированной кучки извращенцев. Подумать только! Даже эмблему придумали – шахматная доска, состоящая из четырёх квадратов. Знак избранных, ха!

Каждый раз, вспоминая о своих напарниках, Гэлу и Нолле, оператор танка в ярости стискивал зубы. Конечно, он всего лишь простой оператор, а не биолог и техник, как они. Кроме того, он светлоглазый. Наверняка эти двое относятся к нему просто как к мебели. В сущности, для них он – иммунный придаток, и от этого никуда не деться. Каждый экипаж должен включать в себя, по крайней мере, одного светлоглазого на случай экстренной ситуации. То есть, проще говоря, в качестве «походной аптечки» на случай, если закончатся или куда-нибудь пропадут иммунные препараты. Нэйк прекрасно осознавал своё истинное назначение. Осознавали и двое его напарников. Но изо всех сил делали вид, что он такой же полноправный член экипажа, как они. Да уж, полноправный! Он должен подчиняться и ждать, пока ему прикажут. Что ж, вот он и ждёт. А раб тем временем медленно, но верно уходит.

Нэйк фыркнул, мельком глянув на монитор радара. Ну вот, через пару минут раб покинет радиус контроля, и его придётся снова засекать. Эх, не вовремя же «чёрно-белую» парочку настигла страсть. Впрочем, настигала она их когда угодно и где угодно. Помнится, на одном из первых заданий Нэйк проснулся раньше, чем должна была начаться его ночная вахта. И впервые застал их вместе. Они сидели прямо в кресле перед приборной доской. Один на коленях у другого. Нэйк тогда затаил дыхание и не стал их спугивать. Он оказался словно заворожён – они двигались плавно, без резких рывков, даже грациозно... Конечно, отношения в касте «Чёрно-белых», возведших в ранг нормы и даже обязательного условия однополые связи, уже не шокировали никого в этом сумасшедшем, прогнившем насквозь мире. «Чёрно-белые» были повсюду – в правительстве, в элитных лазаретах, в отрядах ловцов и в верхушке купеческих гильдий (и чего никто не додумался застрелить того мудака-президента, который учредил касту «Чёрно-белых»?). Но, несмотря на подобное широкое распространение, они часто вызывали тихое негодование остального населения. Темноглазого населения. Светлоглазые одинаково ненавидели и «Чёрно-белых», и биологов, и лекарей, и техников.

…Эх, и почему только не отдан приказ на уничтожение этого беглого раба? Пальнули бы пару раз по его норе, и его завалило бы камнями, похоронив заживо. Так нет же! Приказано вернуть живым и невредимым. Чёртов хозяин. Конечно, с его положением в обществе – владелец крупнейшей в полисе фермы голубоглазых – он может позволить себе подобные капризы в стиле «Не хочу любую другую игрушку! Хочу только эту!» Тоже, кстати, «Чёрно-белый»…

Чёрт, ну когда же они уже натрахаются?! Нэйк только подумал о том, чтобы нагло вломиться в уютное гнёздышко его напарников и поторопить, как вдруг бронированные дверцы разъехались в стороны, и оба «голубка» вошли в кабину, всё ещё глубоко и отрывисто дыша, сверкая глазами, улыбаясь. Гэлу торопливо застёгивал свой белоснежный комбинезон под самое горло. Нэйк успел увидеть чёрный ромбик волос на его солнечном сплетении и почувствовать запах горячего тела. И запах секса. Хотя бы привели себя в порядок после всего! Нолл откинул с лица длинные чёрные волосы и спросил:

- Ну, он всё ещё сидит в скалах?

- Нет, - процедил Нэйк сквозь зубы, - уже почти покинул периметр. Если не поторопимся, опять полдня потеряем на то, чтобы запеленговать. А ночью в здешних местах не очень безопасно. Даже в танке.

- Ну не бурчи, Нэйки, - добродушно усмехнулся Нолл, пробираясь к приборной панели и похлопав по дороге Нэйка по плечу. Гэлу молча улыбнулся.

Нэйку захотелось плюнуть в его смазливое лицо. Каждый раз, когда он улыбался, Нэйк боролся с желанием сломать ему челюсть. Или поставить фингал. Сделать что угодно, только бы выйти из-под власти этой обаятельной, всегда чуть виноватой или лукавой улыбки.