Память Земли

Артем Дикий летел на восток, прямо навстречу солнцу. Что-то скрипело в обшивке, но думать об этом не хотелось. Хотелось о выходных и беседке, которую он скоро достроит, и в которой он с женой и дочкой будет отдыхать в последние теплые дни лета. Старенький грузовой самолет пошел на посадку. Какие-то системы еще работали, поэтому садиться на ровную полосу было несложно. И все же Артем переживал. Он продолжал держать штурвал, хоть это и строго запрещалось инструкцией, и, тихо про себя молился, чтобы при контакте с землей чего-нибудь не отвалилось. В этот раз обошлось, посадка прошла благополучно. Погрузчики вереницей потянулись к хвостовой части самолета, неподалеку остановился серый «Аурус». Артем хмыкнул и, отстегнув ремни безопасности, направился к выходу из самолета.

Корольков смотрел на разгрузку борта, прикрываясь рукой от низкого солнца. Он не сразу заметил подошедшего Артема.

— Привет руководству, — шутливо поздоровался пилот.

— Привет, — Корольков пожал протянутую руку. — Все привез?

— Все что дали. Вот сопроводительные документы.

Он протянул черную папку начальнику космодрома.

— Чертовы бюрократы. Они ведь должны понимать, как это важно?

— Наверное, понимают, — пожал плечами Артем. — Такие деньжищи в наше время на неважное не выделяют.

— А, брось, — отмахнулся Корольков, — какие там «деньжищи». Копейки. Знаешь, какой бюджет был у космической отрасли? Знаешь, сколько всего вообще нужно, чтобы ракета поднялась в воздух.

— Представляю, — усмехнулся пилот. — Столько можно пекарен наделать, столько больниц построить на эти деньги.

— Ты издеваешься? — вспыхнул начальник космодрома.

— А что? Люди болеют, людям нужен хлеб, разве нет?

— Ты все прекрасно понимаешь. Зачем так говоришь? Ты же был там, — Корольков показал наверх, — ты ведь знаешь, как это важно.

— Было важно. Пока ваш любимый машинный интеллект чуть не уничтожил всю цивилизацию. Теперь градусники, книги, хлеб и нитки — вот что важно. А все остальное — не ко времени.

— Все сказал? — Корольков нахмурился.

— Все, — Артем кисло улыбнулся. — Пойду я, Иваныч, отдыхать. Всю ночь не спал, а мне еще обратно лететь.

— А чего ты не спал?

— Да у дочери жар был. Все ночь со Светкой бегали с влажными полотенцами.

— Ну, дети болеют, — пожал плечами Корольков. — Но я тебя пока не отпускаю. Со мной поедешь.

— Куда еще?

— В Центр. Хочу тебе кое-что показать. Не спорь, садись в машину.

Артем неохотно полез на заднее сиденье «Ауруса». Он и представить себе не мог, что может понадобиться его бывшему начальнику. Раньше он бы не задавался этими вопросами, помчался бы рядом, как собачонка. Но времена изменились. Больше ему не интересны полеты, звезды, космос и новые виды техники и топлива. Переболел, причем еще до того, как машинный интеллект решил самоликвидироваться, забрав с собой все технологии современности. Переболел, когда от человека уже не требовались ловкость, ум, знания, умения и опыт, а все делали машины. Когда люди перестали летать на орбиту.

Научный центр при космодроме, построенный еще до пришествия искина, выглядел уже не так впечатляюще, как раньше. Кое-где облупилась краска, где-то проржавели трубы, но он до сих пор внушал трепет, какой испытывает ребенок, первый раз увидевший настоящий космический аппарат.

Корольков сразу повел Артема к лабораториям. Здесь было необычно многолюдно и шумно от голосов. На стендах проводились испытания, у стареньких компьютеров трудились инженеры и программисты.

— Серьезно вы взялись восстанавливать отрасль, — заметил Артем.

— Еще бы, — гордо отозвался начальник космодрома. — Пойдем сюда, скоро ты увидишь кое-что, что тебя действительно порадует.

Они прошли к центральной части огромного зала. Здесь, закрепленная на металлическом каркасе, блестела обшивкой очень хорошо знакомая Артему сфера.

— Это же… — не поверил своим глазам пилот.

— Ага, — довольно улыбнулся начальник космодрома. — «Союз».

Артем нерешительно подошел к аппарату и дотронулся до обшивки. Сто миллионов лет назад он поднимался на таком в космос. Сперва только в научных целях, потом возил туристов, а затем все забыли о космосе, и запускать людей на орбиту стало дорого и неэффективно. Машине не нужен воздух, ее не страшит давление, в целом, никто даже не заплачет, если она будет уничтожена при транспортировке на космическую станцию. Ну разве что страховщики, но у них слезы крокодильи, ненастоящие, только чтобы повысить коэффициенты.

— А зачем, Юрий Иванович? — спросил Артем, оглянувшись на Королькова.

— Ты что, Дикий, забыл зачем космические аппараты строят? Чтобы летать.

— Куда вы собрались летать? Там же больше нет ничего. Деактивированные спутники и станции, обесточенные передатчики. Или вы хотите начать все сначала? Так ушло это время, нет ни знаний, ни ресурсов, ни людей.

— С людьми правда беда, — согласился Корольков. — Обученного космонавта днем с огнем…

Артем отшатнулся от «Союза», словно услышав, что тот вот-вот собирается взорваться.

— Вы чего удумали?