Памирская жуть

Они двигались цепочкой один за другим. И со стороны могло показаться, что это порывы ветра и безмерная мгла прижимали их друг к другу, не позволяя отстать или выбиться из словно бы заколдованного строя. Уныло звучала песня на непонятном фарси. Вездесущий ветер подхватывал слова, срывающиеся с губ проводника, и швырял их с неистовостью, присущей только ему, в лица идущих следом. Вдруг что-то изменилось вокруг… Ветер, непрекращающиеся шквалы которого, казалось, с сотворения мира облюбовали это место, исчез. Его просто не стало. Раз! Как будто кто-то накрыл маленькую группу людей прозрачным гигантским колпаком, оградив ее от бесчинствующих сил природы. Что-то белое и плотное показалось выше по тропе. Оно настойчиво приближалось, завоевывая все большее пространство… Туман. Он словно живой бросился под ноги ошалевших от перемен людей. А уже в следующее мгновение лизал их шеи, лица и волосы. Вскоре вокруг уже нельзя было ничего различить, и оставалось только догадываться, что впереди и сзади кто-то есть.

– Passt gut auf, wo ihr hin tritt![1] – повысил голос старший.

Следующие двадцать минут прошли в абсолютной тишине.

– Аллах, будь нам защитником!..

Эти сказанные по-русски слова проводник произнес вмиг помертвевшим голосом. И, если бы не туман, было бы видно, как побелели лица у замерших на месте людей.

– Командир, иди на мой голос!

На этот раз сказанное прозвучало уже жестче. Чувствовалось, что проводник справился с собой.

Двигаясь вверх по тропе, старший группы не чувствовал ног. Все его внимание в эти мгновения было сконцентрировано на холодных коготках страха, которые царапали спину.

Темное пятно впереди постепенно принимало очертания стоящей человеческой фигуры. И там было что-то еще… Что-то распласталось у его ног бесформенной кляксой. И чем больше сокращалось расстояние до проводника, тем быстрее старший группы терял чувство реальности. Мысли в его голове путались. Сталкивались и разлетались как бильярдные шары под кием непревзойденного мастера-виртуоза. Он остановился, а потом и вовсе опустился в снег. Нет, не опустился, а скорее безвольно осел. Ему вдруг показалось, что время замерло. Туман тем временем редел. Медленно – сантиметр за сантиметром – открывая взору неподвижно лежащее поперек тропы тело. Да, это был их пропавший товарищ. В этом даже не приходилось сомневаться. Но до какой же неузнаваемости было искажено лицо несчастного! А точнее то, что от него осталось…

Звонок разорвал тишину в три часа ночи.

– Шеф, выручай! Ослан ногу сломал! А группа уже завтра прилетает! – взволнованно донеслось из трубки.

Остатки сна как ветром сдуло.

– Как это произошло?! – В голосе Крюгера прозвучали металлические нотки.

– Трудно сказать, шеф. Он отрабатывал в очередной раз запланированный маршрут, и там что-то случилось… Тебе бы самому с ним поговорить. Он, кажется, что-то скрывает.

В трубке заклокотало. По-видимому, говорящий что-то пил.

– Где он сейчас?

– В Какайтах, в поселковой больнице. Туда его вчера вечером привезли. Ой, шеф, там за ним такая сестричка присматривает – сам бы с радостью ногу сломал!

Но, видимо, почувствовав изменение в настроении собеседника, говорящий осекся.

– О своем решении я сообщу!

Трубка, клацнув, упала на аппарат. Крюгер встал и отправился под душ. Вскоре ожила кофеварка и своим добродушным всхлипыванием оповестила о начале нового рабочего дня.

Машина, зашелестев по гравию, плавно остановилась под окнами офиса. Открывая входную дверь, Патрик Крюгер почувствовал на своей щеке первые солнечные лучи. Он бросил ключи на стол, упал в кресло и закрыл глаза.

– Та-ак, надо хорошенько подумать… – произнес Крюгер вслух.

А задуматься было над чем. У главы единственного в своем роде туристического агентства «В погоне за неведомым» Патрика Крюгера в распоряжении находилось шесть первоклассных ведущих – абсолютных профессионалов своего дела. Каждый был закреплен за определенным регионом. Поль отвечал за Северную Америку. Еще в детстве он исходил со своим дедом всю Канаду, прекрасно ориентировался в озерной системе этой огромной страны. Не раз и не два бывал в Гренландии. А, кроме того, участвовал почти во всех экспедициях по Аляске.

Южная Америка находилась в ведомстве Мигеля. Испанец, родившийся в Боливии, он ни разу и не бывал за пределами этой части света. Но зато на самом континенте вряд ли нашлось плато, урочище или просто равнина, где бы не ступала нога Мигеля. Исследователь и авантюрист до мозга костей, он в свои пятьдесят три года лазал по горам, бродил по болотам и нырял в подземные озера, как если бы ему было двадцать.

Север Европы был «отдан» Свену. Этому урожденному шведу не было равных, если разговор заходил о «достопримечательностях» Дании, Швеции, Финляндии, Карелии и северных широт России.