Паладин

Сон отпускал неохотно, ощущение совершенной разбитости и насыпанного под веки песка было столь сильно, словно я двое суток на ногах провёл, а теперь стоило только прикрыть глаза, как кому-то приспичило меня будить. Так хотелось послать непонятный источник шума куда подальше и не слишком ласково, но для этого тоже надо было проснуться, а потом шевелиться и кому-то что-то говорить… Так ужасно всего этого не хотелось, но непонятный шум не отступал, потихоньку приобретая очертания какого-то гула и… карканья ворон?

У пернатых явно было какое-то событие, потому как орали они громко, настойчиво и самозабвенно, отчётливо соревнуясь между собой на тему того, кто издаст наиболее скрипучую и мерзопакостную ноту. Это бесило… Я в упор не мог вспомнить, чтобы открывал на ночь окно, но оно было открыто, и, пока это оставалось так, рассчитывать на нормальный сон мне, очевидно, не приходилось.

Минуты три я честно пытался бороться и игнорировать, но концерт никак не утихал, потихоньку вытаскивая моё сознание из царства Морфея, заодно заставляя обратить внимание и на иные звуки, да и запахи тоже. Шелест деревьев, какой-то треск, запах прелых трав…

Ещё плохо соображая, я всё-таки попытался встать, чтобы дотопать до форточки. Вот только попытка спустить ноги с края кровати натолкнулась на неожиданное препятствие — края не было. То есть, подвинув ноги в нужную сторону, я не нащупал границы, с которой их можно спустить, зато почувствовал какой-то дискомфорт на лице, словно… словно я лежал им не на подушке и даже не на кровати, а на чём-то грязном и… холодном?

Усилием воли и накатившего недоумения я разлепил глаза и оторопело уставился на землю под собой. А подо мной в самом деле была земля. Такая причём диковатая — с травкой, веточками, прошлогодними листиками… муравьями какими-то…

В следующие несколько секунд я вообще перестал что-либо понимать. Я оказался на какой-то лесной поляне. Днём? Утром? Вечером? Без понятия, но солнечный свет сквозь кроны пробирался. Вокруг ни души — ни следа палаток, костра, машины… только деревья, кустики и травка, сочная такая, дикая — совсем не утоптанная и не примятая ни в одну из сторон. Ни намёка на тропку, просеку, следы какого-нибудь волочения. Просто дикая лесная даже не поляна, а так… что-то не слишком заросшее между деревьями. Где-то вверху ругаются вороны, и я на земле… просто валяюсь. А ещё я одет во что-то очень… металлическое.

Судорожный осмотр рук и ног показал, что таки да, на мне доспехи. Натуральные такие — латные, воронёные, с красной не то эмалью, не то ещё чем-то по стыкам сегментов. На груди было такое же чёрное сюрко с красной оторочкой и неким крылатым символом кроваво-красного оттенка по центру. Сидят как влитые, движения не сковывают, даже пальцы сжимаешь — а сопротивления меньше, чем у кожаной осенней перчатки.

А ещё всё вокруг какое-то… неправильное. Яркое слишком. Цветное.

Не знаю, сколько я так сидел, тупо пялясь на окружающий мир и пытаясь осознать сам факт того, что проснулся где-то в лесу вместо своей кровати, не говоря уже о том, что на мне обнаружились какие-то доспехи, которых я в глаза не видел никогда в жизни и даже смутно не представлял, где такие можно достать, но неожиданно голову сдавило тупой болью, заставив зажмуриться, а потом… Секунда — и боль полностью прошла, а вместе с ней исчезли и ощущение насыпанного под веки песка, и сонливость, и тугость мышления после сна.

Вот только вместо них пришло нечто иное.

[Установка Системы завершена.]

Гласила возникшая перед лицом полупрозрачная чёрно-красная табличка с алыми буквами. Натуральная такая табличка в стиле компьютерного оповещения, с красным орнаментом по контуру и крестиком с чёрточкой [закрыть-свернуть] в верхнем правом углу. И она висела в воздухе. Вот перед моим лицом. Этакой футуристической голограммой, как в Звёздных Войнах каких-нибудь…

Первая мысль была, что я ещё сплю. Это было довольно правдоподобно, учитывая, что, как я смутно помнил, мне как раз вот только что снилось нечто о том, как я играю то ли в «Век Дракона», то ли в «Варик», то ли ещё во что… Такое у меня иногда бывает, ностальгия накатывает, так сказать. Однако… Как-то это всё было слишком детально. И слишком удивительно. Во сне ты не удивляешься. Даже если ты понимаешь, что спишь, ты воспринимаешь это как нечто само собой разумеющееся, а здесь… Здесь я вот нифига не воспринимал ситуацию нормальной и естественной. Да и детали… слишком много мелких деталей, слишком они чёткие, статичные… никаких изменений, а ведь во сне оно частенько всё плывёт…

— Ладно, будем последовательны… — глубоко вдохнув, озвучил я… и понял, что озвучил это не своим голосом. — Оке-е-ей… — комментирую уже второе открытие и начинаю нервно подниматься на ноги.