Павшая крепость

Абаллистер шагал по Озерной улице Кэррадуна; тощее, кожа да кости, тело колдуна плотно облегал черный плащ, защищая хозяина от хлестких ударов холодного ветра, прилетевшего от озера Импреск. Маг находился в Кэррадуне меньше дня, но уже знал о страшных событиях в «Чешуе дракона». Кэддерли, сын, которого он оставил, сын-возмездие, очевидно, спасся от банды наёмников, которых Абаллистер послал убить его.

При этой мысли Абаллистер хмыкнул – с губ, иссушенных многократным повторением разрушительных заклинаний, сорвался свистящий звук. Кэддерли спасся? Абаллистер погрузился в размышления, словно сама эта мысль показалась ему нелепой. Кэддерли не просто спасся. Вместе со своими друзьями молодой жрец уничтожил весь личный состав Ночных Масок – больше двадцати профессиональных убийц, а также Бойго Рата, второго после Абаллистера в строгой иерархии Замка Тринити.

Жители Кэррадуна только и судачили о подвигах юного жреца из Библиотеки Назиданий. Уже начались перешептывания, что Кэддерли, возможно, единственная надежда людей в эти темные времена.

Кэддерли перестал быть для Абаллистера незначительной проблемой.

Колдун не тешил себя отеческой гордостью за деяния сына. У него были собственные планы на этот край: намерения покорить его, внушенные ему аватарой богини зла Талоны. Еще прошлой весной этот проект казался легкоосуществимым – конечно, с восемью тысячами воинов Замка Тринити, не считая колдунов и жрецов Талоны. Но затем Кэддерли неожиданно остановил Барджина, могущественного жреца, проникшего в самое сердце края – в Библиотеку Назиданий. Потом Кэддерли привел эльфов леса Шилмиста, что на западе, к ошеломляющей победе над войском гоблинов и великанов, загнав значительное число союзников Замка Тринити в их горные норы.

Даже Ночные Маски, возможно самая грозная банда убийц в центральных Королевствах, не смогли остановить Кэддерли. Теперь же быстро надвигалась зима, уже выпал первый снег, так что со вторжением Замка Тринити в Кэррадун придется подождать.

Дневной свет уже тускнел, когда Абаллистер повернул на юг по бульвару, минуя низкие деревянные строения стоящего на берегу озера города. Войдя в распахнутые ворота кладбища, он метнул простенькое заклинание, определяя местонахождение ничем не примечательной могилы Бойго Рата. В ожидании того времени, когда ночь полностью окутает землю, маг нарисовал на смешанном с грязью кладбищенском снегу вокруг захоронения несколько защитных рун и поплотнее завернулся в плащ, ежась от пронизывающего холода.

И когда огни города погасли, а на улицах воцарилась тишина, колдун начал читать заклинание, взывая к потустороннему миру. Несколько минут Абаллистер приспосабливал свои разум к сумеречной зоне между уровнями, намереваясь встретить дух, к которому обращался, на полпути. А закончился призыв просто:

– Бойго Рат!

Ветер словно сконцентрировался вокруг морщинистого колдуна, лепя из полуночной дымки кружащиеся узоры, стягивая с могилы саван тумана.

Внезапно покров разорвался, и перед Абаллистером предстало видение. Хотя в призраке и не было ничего материального, он очень напоминал молодого Бойго – такого, каким его помнил маг: прямые сальные пряди зачесаны на одну сторону, открывая ухо, глаза пытливо и подозрительно мечутся по сторонам. Однако наблюдалось и одно различие, заставившее Абаллистера содрогнуться уже не от мороза. В центре груди Бойго зияла огромная рана. Даже в темноте колдун видел в этом провале ребра, легкие и даже позвоночник привидения.

– Топор, – пояснил угрюмый, срывающийся голос Бойго. Бестелесная рука погрузилась в рану, на лице призрака полыхнула мерзкая ухмылка.

– Хочешь пощупать?

Абаллистер сотни раз имел дело с призываемыми духами и знал, что не ощутит раны, даже если захочет, знал, что перед ним всего лишь видение, последний физический образ тела Бойго. Дух не может причинить вред колдуну, не может даже прикоснуться к нему, а благодаря связующей силе магических заклятий Абаллистера правдиво ответит на ряд вопросов чародея. И все же Абаллистер невольно вздрогнул и из предосторожности сделал шаг назад, испытывая отвращение от одной лишь мысли о том, чтобы приложить руку к этой ране.

– Кэддерли и его друзья убили тебя, – начал темный маг.

– Да, – ответил Бойго, хотя слова Абаллистера были утверждением, а не вопросом.

Колдун безмолвно выругал себя за проявленную глупость. Ему позволено строго определенное число вопросов, прежде чем чары рассеются и дух получит свободу. Он напомнил себе, что надо следить за своими словами и за тем, как строить предложения, чтобы их нельзя было принять за вопросы.

– Я знаю, что Кэддерли и его друзья убили тебя, и знаю, что они уничтожили отряд наемников, – провозгласил он.