Падение в высоту

У Сергея за спиной с лязгом захлопнулась железная калитка тюрьмы. Парень поднял голову, взглянул на сырое осеннее небо и жадно вдохнул сырой, холодный воздух. «Вот она – свобода!» – горько усмехнувшись, подумал он. «Шесть лет я отсчитывал дни, часы, минуты до ее наступления, а теперь не знаю, что с ней делать. Куда идти? Кому я нужен в этой чужой для меня жизни? Семьи нет, мать умерла, брат продал квартиру и махнул за границу. Где голову прислонить, чем заняться, пока не ясно».

– Для начала неплохо бы справку на паспорт обменять, а дальше будит видно, – сказал вслух Сергей и направился к остановке.

Пока автобус медленно катился к центру города, начался унылый осенний дождь. Парень с тоскою смотрел в окно и тяжело вдыхал. «Вот уже мне тридцать пять стукнуло, а что я в этой жизни успел сделать? Зачем небо копчу? Да ничего! С двадцати девяти лет все годы коту под хвост ушли! Даже обидно – здоровый мужик, вроде не глупый, не урод, а досталась в этом театре жизни какая-то серая заштатная роль статиста-неудачника. Надо менять сценарий!»

Сергей ударил кулаком себе по колену и взглянул на испуганно подпрыгнувшую женщину, сидящую напротив.

– Не бойтесь, гражданочка, теперь уже не бойтесь, – улыбнувшись, сказал он и стал пробираться к выходу.

Выйдя из отделения милиции, Сергей потрогал лежащий в нагрудном кармане паспорт, и, став под навесом, начал размышлять над дальнейшими действиями. Вдруг внимание его привлекла одна картина, от которой даже у такого человека как он в груди защемилось сердце.

На обочине тротуара, съехав одним колесом в грязь, стояла инвалидная коляска. В ней сидел молодой парень и изо всех сил пытался выбраться на дорожку, но от его стараний коляска только все глубже погружалась в вязкую землю и все больше и больше клонилась на бок. Люди же лишь брезгливо морщились и, обойдя это неожиданное препятствие, спешили дальше.

– Спорим на бутылку пива, что он перевернется.

– Не-а, мужик вроде крепкий, должен выехать, – услышал Сергей рядом с собой чьи-то голоса. Он обернулся и видел двух милиционеров. Они вышли из отделения и сейчас с интересом наблюдали за инвалидом.

– А давай его за нарушение общественного порядка задержим. Вот старлей офигеет, – предложил вдруг один, и они весело рассмеялись.

«И вот этим людям народ доверяет свою жизнь», – сплюнул в сердцах Сергей и шагнул с крыльца.

От попыток паренька выбраться на асфальт коляска только еще сильнее заваливалась на бок, грозя вот-вот перевернуться. Парень растерянно озирался по сторонам, прося глазами помощи, но его взгляд лишь скользил по безликой серой толпе, которая, закрываясь от него воротниками и зонтами, неслась грязным потоком мимо. Вадим был в отчаянии, на глазах появились слезы обиды за свою беспомощность и ненужность. Он уже собирался рвануть каталку в последний раз, чтобы упасть в эту вонючую жижу, и если повезет, то остаться в ней навсегда, но вдруг коляска тронулась с места и мягко выкатилась на асфальт. Парень удивленно оглянулся и увидел позади себя молодого коротко стриженного высокого мужчину, который аккуратно толкал впереди себя его коляску, бесцеремонно расталкивая прохожих.

– Как дела, братан? – спросил незнакомец, встретив его полный удивления и благодарности взгляд дружеской улыбкой. – Вижу, что права на этот Мерседес тебе выдали совсем недавно. Еще толком с управлением не ознакомился.

– Да уже почти десять лет как к ней прикован, – поморщился парень. – Это сейчас толпа из автобуса меня в лужу столкнула, а до этого как-то справлялся. Спасибо тебе.

– Да не за что. Кстати, куда путь держишь?

– В горисполком. В отдел соцобеспечения вызвали.

– А сами что, боятся ноги промочить?

– Не знаю. Позвонили, сказали, чтобы подъехал. Мол, дело у них ко мне какое-то.

– Вот уроды! – выругался Сергей. – Самим лень съездить, так заставляют больного человека по такой погоде таскаться.

– Ничего, я уже привык, да здесь уже недалеко осталось, доберусь.

– Нет уж! Разреши я тебя провожу. Вдруг снова кому-нибудь помешаешь. Меня, между прочим, Сергеем зовут.

– Вадим.

– Очень приятно. А что ж ты, Вадим, в столь опасный путь один отправился? Извини за нескромный вопрос.

– Потому и катаюсь один, что больше не с кем. Родители умерли, а жениться не успел. Была подруга, так она, узнав о моем несчастье, аж в Германию сбежала.

– Крысы всегда первыми с тонущего корабля бежали, – усмехнулся Сергей, потом помолчал и добавил: – Моя тоже, узнав, что я в беду попал, быстренько замуж за какого-то грузина или армяна выскочила и к нему укатила. Даже не попрощалась.

– Ты тоже болен? – удивленно взглянул на него Вадим.

– Думаю, брат, душою. Из зоны я. Шесть лет впустую, хотя… как сказать.

Остальную часть пути они проделали молча. Уже у дверей горисполкома Вадим обернулся и сказал:

– Ты заходи, если что, Пролетарская, 16, квартира 2. Просто так заходи. И еще раз спасибо!