Падение Флавиев

В окутанном туманом Риме хромал грязный, с порезами от кинжалов по всему телу, с разбитым до крови лицом и в рваной тунике юноша. Прохожие задевали его и толкали плечами, пока в очередной раз парень не удержался на ногах и упал коленями на каменную улицу.

«Это меня не сломает! – думал он. – Я крепок и силен, каким и должен быть всегда. Именно этому меня всегда учил отец».

Послышались крики граждан с разных улиц. Юноша пытался разобрать, о чем они говорят, но слишком много разных голосов, которые забивали друг друга. Наконец, некоторые слова становятся понятными.

– Он скончался… – слышны голоса с нотками испуга и растерянности. – Его больше нет… Как же мы теперь…? Кто теперь позаботится о нас? Он умер, умер… Мы лишились «Утехи рода человеческого»! О боги, помилуйте нас и защитите… Нашего императора не стало… Тита Флавия больше нет! – и народ начинает рыдать.

Перед глазами юноши все замедлилось, граждане будто остановились, еле-еле можно было увидеть, как они передвигаются или оборачиваются. Он не выдержал и горько заплакал. Слезы душили его и остановиться никак не мог.

– Отец! – закричал юноша. – Отец… прошу… не покидай меня!

Шестнадцатилетний юноша, с мягкими чертами лица и вьющимися светлыми волосами, резко открыл глаза, лежа в кровати. Они были мокрые от слез. Он сел и взглянул на окно, вытирая глаза. Уже взошло солнце, которое освещало ферму и поля. Лишь пение птиц прерывало полную тишину.

– Так тихо и спокойно. – восхитился юноша. – Вдали от Рима всегда так.

– Доброе утро, Туллий! – постучала в дверь, а затем вошла в кубикулу[1] полная женщина лет сорока. – Извини, что ворвалась, но я услышала твои мысли вслух и поняла, что ты уже не спишь.

– Доброе утро, Цецилия, ничего страшного. Я просто…

– Опять кошмары?

– Как и всегда.

– Мой мальчик, прошло уже почти два года, как ты пережил тот ужас, но теперь все хорошо, не стоит жить прошлым или переживать, что тебя найдут здесь. Если император не обнаружил тебя и за этот год, то уже вряд ли вообще найдет.

– Для меня он не император, Домициан слаб и ничтожен, если послал своих убийц избавиться от меня. Единственное чего он достоин – это лишь мучительная смерть. Я хочу, чтобы его протащили по улицам Рима с позором и утопили в Тибре.

– Мой мальчик, мы все любили твоего отца Тита Флавия! Он был лучшим из всех правителей нашей империи. Я молилась о нем каждый день, чтобы Бог даровал ему сил и удачи. Он умер таким молодым и правил так мало. А сколько бед было в период его правления… Но, как я уже говорила, жизнь продолжается, и ты должен идти вперед. Месть – это страшная вещь, которая может привести тебя к гибели.

– Я не боюсь смерти, и никогда не боялся. Если мне суждено умереть, то пусть будет так, но я все сделаю, чтобы отомстить моему дяде… Я хотя бы попытаюсь.

– Как же ты собираешься мстить?

– Я еще не решил…

– Ну, если ты пока не решил, то пошли доить корову и пить свежее молоко.

Туллий надел тунику[2] и они вышли на улицу. Стояла прекрасная летняя солнечная погода, это наступили первые жаркие дни 83-го года от Р.Х., после сезона дождей и такой погодой нельзя было не наслаждаться. С фермы открывался красивейший вид на находящийся рядом город Тарент, что на юго-востоке Италии.

– Доброе утро, Туллий! – радостно закричала девушка пятнадцати лет с длинными золотистыми волосами и тонкими чертами лица и, подбежав, обняла его.

– Доброе утро, Корнелия. – юноша обнял ее в ответ. – Давно встала?

– Я же просила называть меня сестричкой! – игриво улыбнулась она.

Туллий покосился на нее.

– Где твой отец, дочка? – обратилась к ней мать.

– Ушел торговать в город. Где же ему еще быть!?

– А ты ему не помогаешь?

– Он сказал, что сам справится.

– Я сейчас же отправлюсь к нему. – прервал их Туллий.

– Но, мальчик мой, – заговорила Цецилия. – ты же не завтракал, хотя бы молоко выпей.

– Да, поешь чего-нибудь. – вмешалась сестра. – А то ты такой худой, что аж кости видны.

– Не только кости, но и мышцы! – и Туллий напряг их на руках. – Да и потом, чем меньше вешу, тем легче бегаю. – улыбнулся он и убежал.

Юноша вскочил на коня и поскакал по мощенной дороге прямо в Тарент. Построенный еще спартанцами, город вначале находился под властью Древней Греции, а потом уже Римской Империи. Эта гавань, хорошо защищенная, отделяла Тарентский залив от лагуны.

Туллий миновал главные ворота и стражу, которая уже хорошо его знала и отправился прямиком на форум[3]. Строения, в основном одноэтажные, лишь иногда выделялись среди остальных инсул[4]. Огромный храм Нептуну в центре города напоминал о том, что это морской город и данный бог тут для всех главный.