Пача number two

Уважаемые читатели!

Книгу, которую вы сейчас читаете, можно рассматривать и как самостоятельное произведение. Тем более, что краткое описание предыдущих приключений Пачи периодически встречаются на её страницах.

Но я всё же рекомендую начинать чтение с первой книги, которая называется «Пача argentino».

Приятного вам чтения!

Что же мне так хреново-то?.. Башка просто раскалывается от боли. И тошнит… Что за фигня? И стоило лишь немного пошевелиться, как меня тут же замутило и вывернуло наизнанку…

В следующий раз я уже очнулся от вони. Во рту, как будто кошки насрали, башка трещит, но уже немного поменьше, и пить сильно хочется.

Блин… Нифига не помню… Птичка перепел? Или перепил? И с кем это я так бухал, что совсем ничего не помню? Всегда ж я норму свою знал. За всю жизнь всего лишь один раз до потери памяти напился. Да и то, когда моего соседа и друга детства Саньку в армию провожали…

Да и потом, выпивать я хоть и выпивал иногда, но норму свою всегда знал. И в прошлом будущем, и сейчас…

Так, стоп… Какое нахрен прошлое и будущее?.. Я кто?

Так, имя и фамилию я помню… Год рождения тоже… Живу на Горе, работаю в депо машинистом тепловоза, женат, двое детей…

Это я всё помню. А вот как я здесь оказался?..

Вокруг меня ветки какие-то. Деревья кругом. Кусты… Где это я?

Кряхтя и морщась от боли, я выпутался из-под веток упавшей на меня небольшой сосны, выбрался на полянку и уселся на задницу, прислонившись спиной к другому дереву.

Сосна, из-под которой я выбрался, была свежесломанная, даже хвоя живая ещё. Хотя полствола у неё просто в лохмотья было, как будто изнутри он взорвался…

Меня что, этим деревом приложило, что-ли? Похоже на то…

И почему это я в какой-то форме и у меня на поясе кобура и шашка? Да и за спиной ещё что-то?..

А там у меня оказался автомат со складным прикладом, похожий на калаша, но не совсем калаш. Хоть и написано на нём, что это АКМС, номер три ноля один и выпуска тыща девятьсот третьего года. Именно, что девятьсот третьего. Один, девять, ноль, три — цифры выбиты…

Ни хрена не пойму… Какой может быть калаш в девятьсот третьем году? Калашников уже после революции ведь родился?!

Может это Фёдоров? Но тот только в первую мировую автомат свой сделал. Году так в пятнадцатом примерно…

Ствольная коробка у автомата фрезерованная, а не штамповка, как у настоящего калаша, и рамочный, откидывающийся влево, металлический приклад.

Да и патроны тоже странные, с тупой пулей и длинной гильзой. Минимум на сантиметр длиннее родной. Да и калибр поменьше. Ни разу не семь шестьдесят два… Хотя, да… Патрон на Фёдоровский похож…

Пистолет меня тоже удивил, начиная с названия. Обычными русскими буквами было указано, что называется сей агрегат ПМ. И он тоже выпуска девятьсот третьего года, как и автомат…

Хотя он больше на тэтэшник похож или же на браунинг, но никак не на макара. И обойма в нём двухрядная, патронов так на пятнадцать. И деревянная кобура как у Стечкина или Маузера…

И оружие это всё настоящее. Ни фига не эмэмгэ[1]. И даже шашка острая…

На груди у меня ещё и разгрузка надета была с дополнительными магазинами к автомату.

Я что, с реконструкторами какими-то связался? Или вообще на войну попал?

К счастью, обнаружилась и висящая на ремешке наполовину полная фляга, из которой я и напился. Вода, хоть и тёплая была, но здорово прочистила мне мозги и уменьшила головную боль…

И сразу же, как вспышка в голове! Я аж застонал от осознания той задницы, в которой сейчас оказался… Просто я всё вспомнил…

Твою ж мать! Сейчас же девятьсот четвёртый год идёт и я и в самом деле на войне нахожусь. Только вот не помню, что произошло и почему мне так хреново…

Помню, что мы устроили засаду на японцев, а потом, после пулемётного обстрела японской армейской колонны, уходили от их преследования. Японцы на нас за нападение сильно обиделись и начали кидаться снарядами… И меня, скорее всего, каким-то снарядом и приголубило…

А вот как я вообще здесь оказался, это я всё отлично вспомнил.

Шесть лет назад я поехал на своей Делике в тайгу пострелять. Я тогда на своей охолощенной СВТ заменил ствол на нормальный и решил это дело проверить. И на спуске с Июльского перевала я попал в какую-то странную грозу и очнулся уже в восемьсот девяносто восьмом году.

Поначалу, после этого перемещения во времени, я очень сильно болел. А потом, ничего так, очухался и даже помолодел мало-мало. Ну а если точнее, то примерно вдвое моложе я стал…