Паблисити Эджэнт (СИ)

Паблисити Эджент

Трудно подобрать слова, когда собираешься рассказать о таком, чего в принципе быть не может. Слова должны быть убедительными, вескими, привлекающими внимание и это как минимум. Как максимум..., да понятия не имею, что для этого нужно. Мне, реалисту по жизни, пришлось столк-нуться с таким, чему трудно найти рациональное объяснение, да честно ска-зать, я особо и не упорствовал в этом, почти сразу уяснив, что рационального во всём произошедшем очень и очень мало.

Временами мне казалось, что вокруг один сплошной "сюр", неадекватные, странны люди, непонятные происшествия, постоянное чувство преследова-ния, ощущения настойчивого, недоброго взгляда давящего в спину, даже то-гда, когда я был абсолютно один, и в довершении ко всему, ночные кошма-ры. Непрестанно приходилось себе напоминать, что я нахожусь в трезвом уме и здравой памяти, что всё хорошо, всё рано или поздно образуется, и встанет на свои места. Нужно было заставить себя ничему не удивляться, ни-чего не анализировать, принимать всё на веру, и ни за что, ни при каких об-стоятельствах, не искать во всём происходящем здравый смысл. Возможно это, в конечном итоге, и помогло мне не свихнуться.

Чёрт возьми, как я завидую нашим предкам, для которых всё необъясни-мое, сверхъестественное было просто чудом. Очередным, обыкновенным чудом. Не помните, кто сказал, "от многие знания, многие печали"? Раньше это высказывание ассоциировалось у меня с поговоркой "меньше знаешь, крепче спишь", но теперь я думаю несколько по-другому. Высокоучёные люди, так слепо доверяют полученным знаниям, что принимают их за истину в последней инстанции, сами не замечая, как становятся рабами закостеневшими в узких рамках догм и правил, составленных для них их предшественниками. Вот такой консерватизм, закрытость моего сознания чуть не сыграла со мной злую шутку, а кое с кем и сыграли. И эта шутка для них стала последней.

Один человек, средних лет,

проснувшись рано утром,

решил сходить за хлебушком,

и совершил массовое убийство.

Было раннее осеннее, октябрьское утро, правда, когда я проснулся, я ещё не понял, что оно наступило. Оглядев одним глазом всклоченную кровать, я тяжко вздохнул, опять снилось что-то сверхгадкое, мутное и незапоминаю-щаяся. Последние две недели только такая хрень и снилась, и нет бы хоть что-нибудь запомнилось из того бреда, что по ночам лезет в моё многостра-дальное подсознание, куда там, стоит только открыть глаза, как всё момен-тально улетучивается в неизвестном направлении.

Я даже пытался записывать свои сны, просыпаясь среди ночи, включая тор-шер, что служил нашей семье вместо ночного светильника уже не один деся-ток лет, хватал карандаш и... всё, девственно чистый мозг, кроме неприятных и тяжёлых впечатлений на душе, ничего о ночном кошмаре не напоминает.

Я огляделся, потянулся, сладко зевнул, чуть не разорвав себе рот и, прыж-ком поднялся на ноги. Здоровьем, ростом и атлетически сложенной фигурой Господь и предки меня не обидели, а поэтому ничтоже сумняшеся выполнил почти полный комплекс и-цзинь-цзин, состоящий не из восьми упражнений, как многие полагают, а из сорока восьми. Правда, я сдох на двадцать втором тем самым поставив рекорд по числу упражнений выполненных с утра, ночные кошмары оказались не плохой мотивацией, но честно сказать ну её в баню, такую мотивацию.

Дальше душ, завтрак вприглядку с телевизором и прикуску с ливерной кол-басой. Чего морщитесь? Не понимаете, как можно есть эту гадость? Не буду вдаваться в подробности, просто любовь к ней, у меня на генетическом уровне, а кто я такой, что бы идти против неё? Если учесть, что за ней стоит будущее. (Не за колбасой конечно, за наукой) Правильно, никто.

Напомаженный ведущий "Доброго Утра" бодро калякал с приглашённым экспертом что-то за ЖКХ, пытаясь выведать у хмурого чиновника, куда же деваются деньги и почему у нас в стране такие высокие тарифы на ФФСЁ. На что не выспавшийся эксперт бубнил заезженную мантру о вечно виноватых энергоснабжающих организациях с их непомерными аппетитами, о нецеле-вом использовании денег, об устаревших коммуникациях, и о банальном во-ровстве. Диалог был донельзя скучен и не интересен, никто ничего нового не сказал, а лишь потыкали палкой в больное место своих сограждан, и на этом успокоились. Через секунду должны были начаться новости, но экран вдруг мигнул и на меня прямо из телевизора уставилась неприятная рожа, эффект от того что он смотрит конкретно мне в глаза был столь силён, что я на не-сколько секунд опешил, так и не донеся бутерброд до места назначения. Че-ловек в экране покрутил головой, как бы разглядывая мою кухню, повёл но-сом и скривился.