Ожог (СИ)

========== Облака ==========

Я возвращалась из мастерской, неся в руках ящик со свежеиспеченной керамикой. Выйдя на улицу, услышала далекий вой сирен и треск вертолетов. Надо глянуть новости, что там стряслось? Но я быстро выбросила из головы все мысли. Нужно смотреть под ноги, когда несешь свой заработок на будущий месяц. Благо нести-то только через улицу.

Я поставила ящик на крыльцо и, стащив с шеи ключ, открыла дверь в подъезд. Потом задвинула ногой свое сокровище внутрь и вдруг услышала, как кто-то бежит по нашему тихому переулку. Здешние жители так не носятся. На нашей окраине живут одни пенсионеры, и мы с братом. Но Кит только с утра прислал селфи с Непальским слоном, так что оказаться здесь никак не мог. Значит, чужак. Звук сирен приближался. Мне стало интересно. У меня есть шанс взять преступника и прославить свое имя в истории? Я спряталась за дубовую дверь подъезда и приникла к узкой щели.

В конце улицы показался бегущий человек. Мужчина. Он бежал тяжело, был покрыт копотью и одет во все темное, единое пятно мрака. Мне показалось, что чужак несет что-то серебряное в руке. Ну, точно — вор. И весь переполох из-за него. В прошлом году уже была попытка ограбить городской музей, неужели опять?!

Я уже держала телефон в руках, готовая звонить в полицию, как вдруг осознала, что же я вижу. Одна рука бегущего была металлическим протезом. Это его я приняла за награбленное серебро. Спрятав мобильник в карман передника, я вышла из подъезда.

— Сюда! Скорей! — махнула рукой.

Черный человек резко изменил траекторию и, молниеносно вскочив в подъезд, захлопнул дверь. Я дрожащими руками вставила ключ и защелкнула замок. Потом обернулась. На меня смотрел ледяными глазами сгусток тьмы. Потом рванулся вперед и сдавил мне горло, прижав к шершавой стене. Я подняла ладони, показывая, что безоружна.

— Все хорошо… — выдохнула я, когда хватка немного ослабла. — Здесь тебя не станут искать.

Он отступил на шаг, так же молча, и я пошла к лестнице.

Наша с Китом квартира находилась под крышей, мама, пока была жива, ласково называла ее голубятней. А нас, соответственно, голубями. Три светлых комнаты и небольшая кухня с балкончиком — вот и вся роскошь. В ванне круглое окно, на чердаке небольшое местечко для хлама. Хлама у нас, правда, не водилось, я хранила на чердаке свои запасы готовых изделий. Я делаю декоративную глиняную посуду и продаю через интернет. Получается неплохо, даже сумела скопить брату на поездку его мечты.

Когда мы уже вошли в дом, я вспомнила о своем ящике с чашками, оставшемся внизу. Но возвращаться за ним не стала. Я знала, что это может быть неверно истолковано моим невольным гостем. Я старалась двигаться плавно и тихо, не смотреть в его сторону и, по возможности, очень ясно показывать, что собираюсь делать в следующий момент. Мужчина с железной рукой сел на пол у стены, не сводя с меня настороженных глаз, и положил рядом здоровенную пушку. Ну что ж, жребий брошен. Я не могла оставить его там. Ради брата.

Перед тем, как Никита ушел на войну, он убедил меня в том, что это скоро кончится, и боевых действий не будет, ведь мы живем в двадцать первом веке, тут все решает дипломатия. Но очень скоро я убедилась, что была слишком хорошего мнения о Никитином начальстве. Через два года в нашу голубятню вернулся молчаливый незнакомец с холодным взглядом, в котором невозможно было узнать прежнего улыбчивого, нежного Кита. Я тогда накупила десяток книг по психологии о травмах войны, ходила сама и таскала брата на тренинги. Мы через этот кошмар прошли. Вместе. И вот теперь он уехал в путешествие — найти нового себя и свой путь. Один, на своем мотоцикле, с протезом левой ноги от колена и ниже. Это мы тоже прошли, но травма душевная была намного тяжелее физической.

Я сняла кожаный передник, в котором вышла из мастерской, и направилась в свою комнату. Достала из шкафа чистое полотенце, зашла в комнату Кита и на глаз подобрала штаны и тенниску, распаковала пачку хлопковых боксеров. Потом, оставив все это в ванной, вернулась в кухню и достала из холодильника кастрюлю с борщом.

Он все еще был у стены. Я тихонько сказала:

— Думаю, тебе надо поесть. Каким бы суперсолдатом ты ни был, есть и спать нужно всем, хотя бы иногда, — и улыбнулась.

При слове «суперсолдат» он весь подобрался и недобро прищурился. Потом встал и, так же молча, сел за стол, не забыв положить рядом оружие. Я вынула из микроволновки тарелку и поставила перед ним. Пододвинула хлеб. Солдат не двигался.

— Хочешь пить? — Он медленно кивнул головой. Я налила из графина воды в два стакана. Он взял свой только после того, как выпила я.

«Ничего себе, какое совершенство! — Подумала я, глядя, как металлическая рука держит стакан. — Совсем как живая!»

Солдат (про себя я стала называть его именно так) ел не торопясь, будто через силу, как человек, который давно забыл вкус пищи. Я, чтобы не смущать его, налила воды в маленькую лейку и подошла к окну полить цветы. И сразу почувствовала на своем затылке настороженный взгляд.