Отзвуки эха

Чаку и Элен с любовью

Все началось в одну из суббот жаркого и душного августа. Помню, в тот день я ушел с работы чуть позже двенадцати. Да, меня зовут Том Уоллис, а работаю я на Северо-Американском самолетостроительном заводе в Инглвуде, штат Калифорния. Мы живем в местечке под названием Хоторн. Снимаем небольшой дом с двумя спальнями недалеко от шоссе, принадлежащий нашей соседке Милдред Сентас. С другим соседом, Фрэнком Вонмейкером, мы вместе работаем и обычно ездим на завод и обратно то на его машине, то на моей. Но Фрэнк терпеть не может работать по субботам и сумел в тот день организовать себе выходной. Поэтому я ехал домой один.

Повернув на улицу Тули, я увидел припаркованный перед нашим домом двухместный «меркьюри» и с радостью уразумел, что у нас в гостях Филипп, брат моей жены Энн. Он преподавал психологию в Калифорнийском университете в Беркли и изредка приезжал на выходные в Лос-Анджелес. В наш новый дом он пожаловал впервые: мы переехали сюда только два месяца назад.

Я осторожно свернул на подъездную аллею и затормозил перед воротами гаража. На противоположной стороне улицы жена Фрэнка Элизабет пропалывала грядки, сидя на корточках. Она приветливо улыбнулась и помахала мне рукой в грязной белой перчатке. Я ответил на приветствие, выбрался из машины и зашагал к крыльцу. Поднимаясь по ступенькам, я заметил, что Элизабет пытается встать на ноги и привести в порядок свой рабочий халат. Беременность делала ее немного неуклюжей. Ребенок должен был появиться на свет через три месяца. После семи лет совместной жизни Вонмейкеры ждали первенца.

Открыв входную дверь и войдя в гостиную, я увидел Фила, сидящего за столом с бутылкой кока-колы в руке. Мне всегда был симпатичен этот высокий худощавый парень лет двадцати с подстриженными ежиком темно-каштановыми волосами, и я всегда радовался его визитам.

– Привет, братишка, – ухмыльнулся он.

– Привет, – кивнул я, снимая пиджак. Уф! Сразу стало легче.

Из кухни вышла Энн и, как обычно, встретила меня поцелуем и улыбкой.

– Как себя чувствует будущая мама? – поинтересовался я, нежно погладив ее по ощутимо выступающему животику.

– Ощущает себя толстой и неповоротливой, – последовал ответ.

Я усмехнулся и снова поцеловал ее.

– Тебе не жарко?

– Только не говори об этой ужасной погоде! – с дрожью сказала Энн. – Даже дышать тяжело.

– Молчу, – покладисто согласился я.

– Голоден?

– Умираю с голодухи.

– Вот и отлично. Мы с Филом как раз собирались поесть.

– Через минуту я к вам присоединюсь, – сообщил я и отправился мыть руки.

Усевшись за стол напротив Фила, я принялся рассматривать его ослепительно зеленую рубашку. Цвет был таким ярким, что хотелось зажмуриться.

– А почему ты выбрал такой цвет? – осведомился я. – Подаешь сигналы вражеским самолетам?

– Так я хорошо заметен в темноте.

– Тогда понятно. Видимо, это помогает твоим студенткам следить за тобой по ночам, – заметил я, глядя на ухмыляющуюся физиономию Фила.

– Послушайте, вы, двое, только не начинайте опять! – воскликнула Энн, ставя на стол большую тарелку с нарезанным мясом.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Фил.

– Если вас вовремя не остановить, – сказала она, – вы снова начнете дразнить друг друга, язвить и состязаться в остроумии. Сегодня я этого не вынесу. Слишком жарко.

– Ладно, – согласился Фил. – Не будем язвить и острить. Не возражаешь, родственник?

– Вы хотите испортить мне выходные? – вскричал я с ноткой трагизма в голосе.

– Мне все равно, – заявила Энн, – но адская жара и ваши шуточки – это слишком, даже для моего ангельского характера.

– А где Ричард? – спросил я.

– Играет во дворе с Кэнди, – простонала Энн, устраиваясь рядом со мной. – Господи, как тяжело!

Я ободряюще похлопал ее по руке, и мы приступили к еде.

– Кстати, о Кэнди, – снова заговорила Энн. – Надеюсь, ты не забыл, что сегодня у Элси вечеринка?

– Боже мой, – пробормотал я, – разумеется, забыл. А нам обязательно туда идти?

Энн пожала плечами:

– Она пригласила нас неделю назад. Было достаточно времени, чтобы отказаться. Сейчас уже поздно.

– Действительно, неудобно, – вздохнул я и впился зубами в аппетитный бутерброд с ветчиной.

– По-моему, мой родственник не слишком радуется предстоящему развлечению, – заметил Фил. – Разве на вечеринках у Элси так скучно?

– Скучно, – подтвердил я с набитым ртом.

– А кто она?

– Наша соседка, – пояснила Энн, – Кэнди – ее маленькая дочка.

– А организация всевозможных вечеринок – ее маленькое хобби, – добавил я. – Зовут нашу замечательную соседку Элси Максвелл, и ее бедному мужу можно от души посочувствовать.

Энн улыбнулась и укоризненно покачала головой: