Отступник

Сенор так никогда и не узнал, что в глубине его существа родилось это. Никто не видел, как вызревают ужасные семена... Вначале это было головной болью. И что-то страдало и ворочалось в тесной коробке черепа; и ему удавалось ненадолго прогнать эту боль, но она никогда не проходила совсем, а оставляла мысли – как шум и видения, как утомительный сон.

Проклятье его заключалось в том, что он был Незавершенным; он не помнил своего прошлого и ничего не знал о своем будущем.

Лишь на секунду его ум становился безмолвным и ясным, но потом не было покоя: слова с утраченным смыслом как злобные псы бесновались на окраинах сознания, из могил памяти восставали демоны – и шли по кругу часы, дни, недели и годы... Это росло незаметно и неумолимо и привыкало жить в стенах своей тюрьмы. А потом оно разрушило Сенора и начало действовать...

Оно стремилось достичь Слияния и Завершения.

Но этому освобождению предшествовали долгие и странные приключения.

Он шел за безглазой собакой, которая безошибочно вела его по длинным извилистым коридорам верхних этажей Башни. Стук каблуков Сенора гулко отдавался под низко нависшими сводами. По дороге ему не встретилось ни одного живого существа.

Накидка из тонкой шкуры животного Тени скрывала его хитиновые доспехи и потемневший от крови иззубренный меч. Злополучный кусок пергамента, который он держал в руке, жег его ладонь. Полученное послание не обещало ничего хорошего.

Сенор был всего лишь Человеком Безымянного Пальца, а значит, меньше чем игрушкой в руках Хозяев Башни. Это был не его мир, хотя он знал о нем не меньше любого, живущего здесь. Что-то вроде Нечистой совести терзало его. Он уже успел пожалеть о многом.

Немой слуга из башни выслеживал его весь вчерашний вечер. Он скрывался за живой изгородью, питавшейся отбросами и плотной когтистой стеной окружавшей дом. Когда Сенор, вернувшийся из Кратера Самоубийц, снимал заклятье с металлической решетки, закрывавшей вход, – слуга выскользнул из темноты. Сенор вздрогнул, настолько неожиданным было появление немого, похожего на привидение. Он вырвал из ножен меч и приставил его острие к горлу немого. Но тот остался невозмутим, несмотря на тонкий ручеек крови, стекавший ему на грудь.

Слуга из Башни отвел клинок в сторону, оглянулся, убедившись в том, что вокруг никого нет, сунул Сенору в руки кусок пергамента, серую маску из растягивающейся ткани, высушенную трехпалую лапку птицы – и беззвучно исчез во мраке.

Ошеломленный Сенор вошел в дом, заперся и при тусклом свете свисавшей с потолка светящейся змеи изучил нацарапанное на пергаменте послание.

Он запомнил его наизусть – слово в слово, и это не было тратой времени – он знал, что очень скоро все написанное исчезнет с пергамента бесследно.

Присутствие в Башне избавляло его на время от преследований со стороны барона Тантора Тенга. Барон с редким упорством пытался убить Сенора в течение нескольких последних дней, но причина внезапной вражды оставалась пока тайной за семью печатями.

С большим трудом при помощи своего дара ему удалось уничтожить наемного убийцу Тантора, избежать смерти от яда, который ему подлили в вино в родовом доме герцога Криала, покровителя барона Тенга, и не погибнуть под колесами кареты на узкой улице вчерашней ночью. Тогда он успел заметить только герб с двухголовой гиеной, выдавленный на дверце растаявшего в темноте экипажа. Но если Тантор собирался довести дело до конца, Сенор мог считать себя находящимся в смертельной опасности. Мысль об этом тоже не улучшала настроения.

Ранним утром, когда еще не взошел из-за Завесы Мрака Большой Огненный Круг, Сенор стоял перед огромным темным монолитом Башни, привычные грибовидные очертания которого – видимые днем из любой точки города – терялись в предрассветных сумерках. Кое-где на гладком стволе он различал высокие узкие прорези, похожие на бойницы, и длинные, вытянутые параллельно горизонту, щели. Еще выше тело гриба было изуродовано наростами и торчащими в стороны гигантскими шестами. С них клочьями свисал голубоватый туман.

Сенор нашел вход, упоминавшийся в пергаменте. У двери из тускло светящегося металла его ждала слепая собака. То место на ее черепе, где у обычных животных находились глаза, закрывала мощная роговая пластина, которую не мог разрубить меч из обычного металла. Такая же броня покрывала всю ее голову и туловище. Она почувствовала приближение Сенора намного раньше, чем он увидел слепого стража Башни.