Отпущен до особого распоряжения

В том, что нахожусь там, где нахожусь сейчас, виноват мой покойный приятель Фред Вильерс…

О его трагическом конце я узнал в редакции «Вечерних новостей».

«Не повезло, — сказал редактор, дописывая некролог. — Летел в Австралию, вылез зачем-то в Карачи. Вчера отправился дальше. Его „Боинг“ вылетел в полночь, а в три тридцать утра диспетчерский пункт международного аэропорта в Джакарте принял обрывок радиограммы: „Самолете взрыв, пассажирский салон разгерметизирован… падаем…“ Вот так… Еще сто пять мучеников прогресса». — «Может, кто-нибудь спасся?» — неуверенно предположил я. Редактор пожал плечами: «Катастрофа над океаном. Островов близко нет. В океане акулы…»

Через несколько дней «Вечерние новости» опубликовали последний очерк Фреда о производстве пробки в Ливане. Фамилия автора была заключена в траурную рамку.

Прошло около года. И вдруг этот рассказ… Почему он привлек мое внимание?

Журнальчик был так себе. Из тех, где печатают комиксы и научную фантастику. Чтиво на случай бессонницы. Я листал его, сидя в приемной зубного врача. Рассказ назывался «Отпущен до особого распоряжения». Я начал читать и… забыл о неприятностях, которые меня ожидали. Дочитывая уже в стоматологическом кресле, когда врач, покачивая головой, готовил шприц и щипцы…

Позднее я снова разыскал этот журнал и поинтересовался, кто автор рассказа. На титульном листе фамилии не оказалось, рассказ был подписан инициалами — В. Ф.

В последующих номерах журнала — новые рассказы под теми же инициалами. И тематика, и авторская манера необычны: этакий ультрасовременный вариант «Божественной комедии». Далекие миры, межзвездные полеты, библейские рай и ад, ангелы, люди и черти — все перемешано, но… производит впечатление репортажа с места событий.

Действующие лица не только рядовые земляне, рядовая потусторонняя нечисть и обитатели иных планет, но и высокопоставленные земные бюрократы, и даже, смешно сказать, разные чины райской администрации. Словом, чушь собачья, а написано здорово. Читаешь — невозможно оторваться.

О рассказах заговорили; о них стали упоминать даже профессиональные критики.

Как-то в Ночном клубе меня познакомили с редактором этого журнала. Мы разговорились. После третьей рюмки бренди я прямо спросил его о В. Ф. Он начал было бубнить о конкуренции, редакционной тайне, но, опрокинув еще рюмку, дохнул мне в ухо:

— Вильерс… Фред…

Я, конечно, не поверил. Я-то хорошо знал, что Фред не писал ничего, кроме посредственных репортажей о пробке, джуте и кокосах.

— Фред, — повторил редактор. — Он, и никто другой…

— Журналист?

— Кажется, раньше занимался журналистикой…

— Когда же он успел написать? И как вы все это раздобыли?

— Когда успел — не знаю, а раздобыли — обыкновенно… Он прислал, просил подписывать инициалами.

— Так это старая история, — сказал я. — Значит, вы это заполучили еще до его гибели.

— А разве он погиб? — вытаращил глаза редактор. — Когда?

— Года три назад…

Несколько мгновений редактор с любопытством разглядывал меня. Потом приподнялся, похлопал по плечу и посоветовал ехать спать. Затем он, пошатываясь, удалился.

На следующее утро я на всякий случай позвонил в редакцию «Вечерних новостей» и поинтересовался, не поступало ли каких-либо новых сведений о Фреде Вильерсе.

«Вы имеете в виду — с того света? — помолчав, любезно спросили в трубке. — Нет, пока не поступало… Будьте здоровы».

Между тем новые рассказы В. Ф. выходили один за другим. Вскоре их стали печатать многие журналы. Потом появилась книга, за ней — другая, третья… У моего покойного приятеля объявился не только талантливый, но и весьма трудолюбивый тезка. Во всем, кроме имени, он был полной противоположностью моего Фреда: тот в свое время не отличался ни талантом, ни трудолюбием, ни иными добродетелями. Однако сомнения точили меня. А что, если?.. В конце концов удалось узнать адрес автора рассказов.

Жил он в городе Кумбакале на Соломоновых островах. Немалого труда стоило связаться с Кумбакале по телефону. Когда я наконец дозвонился туда, приятный женский голос сообщил, что мистер Вильерс два дня назад отправился в кругосветное путешествие. Ближайший пункт, где он задержится некоторое время, — Мерида в Мексике. Пришлось послать письмо в Мериду. Потом я писал в Асунсьон, Сан-Паулу, на остров Святой Елены, в Дакар, Касабланку, Таормину на Сицилии, в Каир, Дамаск, Стамбул, Ялту, снова в Каир и так далее без конца.

Некоторые мои письма возвратились с пометкой «Адресат выбыл», однако другие не вернулись, следовательно, кое-что он мог получить. Тем не менее он не отвечал. Я перешел на телеграммы и отправил их в разные города и страны на весьма приличную сумму… Только врожденное упрямство (моя прабабка родилась в Ирландии) заставляло меня продолжать этот странный поиск…