Отпуск в Японии

Привет! Я Сатори. Друзья зовут меня просто Сати. Мне шестнадцать лет, и я приёмный ребёнок в многонациональной семье. Мои биологические родители азиаты. Моя приёмная мама русская, а папа – серб. Мои братья: Алик – азербайджанец, Гордон – серб, Мартин – негр, Иван – русский. Мультикультурная семья со славянским менталитетом. Это чтобы вы понимали, откуда у проблемы ноги растут.

Мы сидим в салоне самолёта и готовимся к встрече с японской приёмной семьёй моей приёмной мамы. Отпуск! И мы только вдвоём!

Мне скучно и я достаю свой альбом с комиксами. Сейчас нарисую вам историю.

Вот, вся семья провожает нас в прихожей.

Вот, мы садимся в такси и машем домочадцам руками.

Вот, проходим досмотр в аэропорту.

Радостный миг, которого я ждала два года, пока не подрастёт Иван. Наконец-то мы летим в Японию, знакомиться с маминым кланом.

Мама усаживается в кресло, пристёгивает ремень безопасности и проверяет, пристегнулась ли я. Взрослые бывают такими надоедливыми.

– Сати, нам нужно серьезно поговорить! Мы летим в чужую страну с другим менталитетом. Что бы ни попасть в неловкое положение, ты должна запомнить несколько важных правил.

– Мама, я готовилась к этой поездке четыре года: выучила язык, изучила историю, культуру. Все нормально! Не беспокойся!

– Теория сильно отличается от практики! Повторение лишним не будет!

– Ладно, начинай! – Я повернулась и преувеличенно внимательно приготовилась слушать.

Она тяжело вздохнула и отвернулась. Я продолжила рисовать свои комиксы.

Вот, мама что-то увлечённо рассказывает и активно жестикулирует.

Я тихонько надеваю наушники.

Пассажиры с интересом слушают маму. Стюардессы и борт-инженер остановились в проходе. Она отстёгивает ремень безопасности, встаёт одной ногой на сидение, а правой рукой указывает направление. Теперь кланяется. Слушатели ей аплодируют.

Мама оборачивается и склоняется надо мной. А я самым бессовестным образом сплю.

Признаю, я была не права! Надо было слушать маму.

***

Аэропорт Ханэда. Я, с рюкзаком за плечами, выхожу на улицу из раздвижных дверей, останавливаюсь посреди тротуара, поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов и радостно улыбаюсь:

– Здравствуй Токио! Ты меня, наконец, дождался!

Поток пассажиров с чемоданами на колёсиках и сумками плавно раздвигался и обтекал мою невежливую тушку. Два японца в деловых костюмах с неудовольствием на лицах обошли меня по дуге:

– Везде эти гайдзины, – раздражённо заметил самый высокий.

– Никакой культуры поведения, – подтвердил его собеседник в солнцезащитных очках.

– Фу, как грубо! Почему это я невоспитанная чужестранка? Я могу быть просто деревенщиной! – Возмутилась я на чистом японском.

Мужчины остановились:

– Эта женщина вмешивается в разговор посторонних людей! Кто ее воспитывал?

– Я стою рядом! Говорите со мной! Грубияны!

– Она еще и пререкается, как базарная торговка! – Посетовал высокий.

– Простите нас, пожалуйста! Девочка впервые в Японии, – зачем-то извинилась мама, подходя к нашей компании.

Она вежливо улыбнулась и поклонилась моим обидчикам. Мужчины тоже вежливо поклонились и ушли.

Я возмущённо обернулась и посмотрела ей в глаза:

– Что они себе позволяют!? Сначала обозвали меня, а потом еще и отчитали!?

– Ты проявила неуважение к другим пассажирам и перегородила тротуар.

– Места было достаточно.

– Другие люди не должны терпеть неудобство ради твоего каприза.

– Они обозвали меня невоспитанным гайдзином!

– Оглянись вокруг, ты видишь хотя бы одного местного жителя, ведущего себя нескромно? Японцы в первую очередь думают о других и только потом о себе. Угадай, что выдало в тебе иностранку?