Отпуск в тридевятом царстве (СИ)

Глава 1

Солнце перевалило за полдень и теперь легко, будто золотыми иглами, пронизывало густое зеленое кружево лесного полога. Пятна света причудливой мозаикой покрывали пышный папоротник, растущий вдоль наезженной тропы. Задевая ногами его кудрявые верхушки, по тропе шли рысью три мула, стараясь не отставать от скачущего впереди гнедого жеребца.

Кавалькада выехала на опушку леса, миновала развилку и свернула в сторону небольшого форта с бревенчатыми стенами. Караульный на башне издали заметил четверку всадников и торопливо подал сигнал открывать ворота. Рыцарем, едущим во главе процессии, был девятнадцатилетний капитан Бенвор Олквин, феодал расположенных неподалеку земель и инспектор пограничных гарнизонов Хорверолла.

Завидев форт, гнедой жеребец дернул головой и тихонько заржал. Молодой всадник похлопал его по шее затянутой в перчатку рукой и отпустил поводья. Жеребец перешел на галоп и пулей взлетел на холм. Свита рыцаря на мулах слегка отстала. Через минуту капитан уже проскакал между расходящимися в стороны створками ворот форта, и по единственной кольцевой улице направился к штабу — обычному деревянному домику с покатой крышей и затянутыми бычьим пузырем окнами.

Спешившись, Олквин передал поводья подоспевшему конюху, пригладил волосы и неторопливо зашагал к домику. Навстречу ему вышел пожилой писарь Микас и, поклонившись, произнес:

— Приветствую, господин капитан. Как хорошо, что вы приехали именно сегодня. У нас три новости, и все важные.

— Здравствуй, Микас, — Бенвор прошел в дом и поинтересовался: — И почему всегда так получается, что стоит мне приехать, как сразу же происходит что-то важное?

Микас пожал плечами.

— Так ведь все время что-то происходит, но я думаю, у вас нюх на неприятности. Одной новости уже три дня, а голубятня очень некстати опустела. Вы привезли почтовых голубей назад?

— Привез. Выкладывай по порядку.

— В Анклау прибыл посол из Бангии. Мы сами узнали только позавчера, — торопливо добавил писарь, предваряя упрек Олквина.

На переносице капитана появилась легкая морщинка.

— Значит, король Альберонт все-таки собирается принять их помощь.

— Посол прибыл якобы по вопросу сватовства княжны Сейеналь, но официальных церемоний еще не было.

— И не будет, — хмуро заметил Бенвор. — У наследника Рунгунда уже есть нареченная, и эта партия куда выгоднее больной восьмилетней внучки короля без королевства. Рунгунд и так может загрести себе наши земли, не обременяя сына хромой девчонкой. Двор Альберонта распускает слухи о свадьбе, дабы никто потом не удивлялся присутствию в Анклау бангийских солдат. Это однозначно разработка военной стратегии. Что еще?

Микас пожевал губами.

— В наших лесах появились разбойники. Три дня назад они напали на Кранду, убили шестерых крестьян и угнали двух лошадей. Теперь нам придется перемещаться только с вооруженными отрядами и охранять приграничные деревни.

— Плохо, — тихо сказал Олквин, потирая лоб. — Я догадываюсь, кто им за это платит. У тебя сегодня есть хоть одна хорошая новость?

— Конечно, милорд. Лесной отряд опять с интересной добычей.

Бенвор закатил глаза.

— Ребята, смотрю, уже поднаторели в этом — вылавливают птичек на подлете. Шпионы едва успевают перейти границу. Надеюсь, они вылавливают всех.

Писарь развел руками.

— Ну, если судить по количеству… Зато теперь у нас будут хоть какие-то точные сведения.

В штаб вошел дежурный, Виланд. Отдав честь командиру, он доложил:

— Мы поймали утром шпиона, господин капитан.

— Да, я уже знаю, — кивнул тот. — Вы допросили его?

— Ее, милорд, — вполголоса уточнил Микас. — Это женщина.

— Нет еще, сэр, она в беспамятстве, — ответил капитану Виланд.

— Из Анклау?

— Не похоже, — покачал головой писарь. — Королевские шпионки — все подряд смазливые шлюхи, а эта…

— Уродина? — усмехнулся Олквин. Его позабавил выбор признака, который писарь счел непременным.

— Не красавица, определенно. Признаться, я уже и забыл черты ее лица — оно совершенно бесцветное. Волосы коротко острижены, как у солдата. Одета странно — в брюках, как мужчина, но тесных до непристойности, да и ткани такой я в жизни не видел.