Отправная точка

«Все депутаты — козлы!»

Кайманов протёр внезапно зачесавшийся глаз, перечитал. Ничего не изменилось.

Подплыл Гурвиц.

— Лук, Фил, — сказал Кайманов. — Вот из факин ит?

Гурвиц прилип к иллюминатору.

— Итс клаудс, — сказал он. — Пробэбли.

— Пробабили, — проворчал Кайманов. — Сам вижу, что пробабили… Надо в ЦУП звонить.

Он набрал номер ЦУПа. Там долго не отвечали. Потом сняли трубку, но всё равно не отвечали.

— Алё, ЦУП? — он подышал в микрофон. — Алё? Тут «Изумруд-один»…

— Анд вот факин эксидент ю хэв эгэйн? — спросил ЦУП голосом Букашкина.

— Кончай травить, Букашкин, — сказал Кайманов. — Соедини с главным.

— Ссаединяйю! — странным голосом сказал Букашкин. В трубке зазвучало: «…не ветра ледяная синева, а снится нам трава, трава у дома!..»

Трава нам нужна только для запаха, вспомнил Кайманов третью заповедь космонавтов, а дури своей хватает.

— Какого там ещё? — громко спросил главный. Кайманов вздрогнул и оглянулся. Гурвиц висел вверх ногами и делал вид, что слушает музыку.

— Василь Терентич! — заговорил он — и вдруг с ужасом понял, что не знает, как увиденное описать. — Тут такое… я вам лучше сейчас снимок скину, номер же прежний?..

— И что это может быть? — показал рукой Медведев. Снимок был увеличен до размеров скатерти и теперь украшал собой стену.

Василий Терентьевич развёл руками. Руки у него были мозолистые — что надо.

— Очевидно, что это не природное явление, — сказал академик Алфёров. — Видна рука человека.

— С глобальным потеплением связано быть не может? — напряжённо спросил Медведев.

— Рука, — медленно проговорил Путин. — Текста, конечно, маловато…

На стук в дверь Дима выглянул сам.

— Кто там, Димочка? — спросила бабушка из кухни.

— Это за мной! — крикнул он. — Я в Москву на пару дней скатаюсь! Оттуда позвоню!

— А как же обед? — возмутилась бабушка.

— Будете? — предложил Дима.

— А чё вы так долго? — спросил он в машине. — А чё, так в машине и поедем?

— А далеко ещё? У-у!..

— Вот это — Москва? Вот это — Москва?!!

— Занесите в протокол: при аресте сопротивления не оказал.

— Да что вы, молодой человек, — сказал Путин. — Какой арест? Беседа. Если хотите, просто знакомство. Итак, начнём. Вот эта шалость, — он показал на фотографию, — ваша работа?

— Ага, — сказал Дима.

— И как вам такое удалось?

— А вот это, — и Дима улыбнулся, — моё ноу-хау.

— Ну-у… — Пути постучал костяшками пальцев по красному дереву столешницы. — Как долго вы собираетесь запираться?

— Совсем не собираюсь, — сказал Дима. — Другое дело, что я должен быть абсолютно уверен: моё открытие не попадёт в грязные руки.

— У нас чистые руки, — обиделся Путин.

— Я ж не о вас, — обиделся в свою очередь Дима.

— Как вы говорите? Осмотический барьер? — переспросил академик Алфёров.

— Да, — терпеливо сказал Дима. — До границ атмосферы. Причём настраиваемый. Можно сделать так, что он всё пропускает. То есть тогда его как бы совсем нет. Можно — задерживает только кислород. Или только углекислоту. Или воду. Я его настроил на воду, поэтому там, где барьер был, стали появляться облака…

— А почему такая надпись? — спросил Путин.

— А вы бы что написали? — спросил Дима.

— Я? Ну… хм. Ну…

— Вот.

— Можно даже строго по границе. У меня с чего началось-то? Я подумал: а вот почему мы столько кислорода вырабатываем своими лесами, им все на свете пользуются, а платить не хотят? А нам всякую фигню продают — только за деньги? Несправедливо! Так я решил… ну и сделал. И вот… пожалуйста.

— Ну что ж, — сказал Путин. — Хорошее изобретение, полезное. А где сам прибор? И как им пользоваться? Можно ли производить на наших предприятиях? Защищён ли патентом или… иным… образом?

— Иным, конечно, — сказал Дима.

— И что вы за него хотите?

— Можно ли сказать, что это нанотехнология? — спросил Медведев.

— В общем, да, — пожал плечами Дима.

— Здорово, — сказал Медведев. — Давайте-ка сюда Чубайса.

Прилетел Чубайс. Вертолёт ещё булькал трансмиссией, а он уже сидел в кресле, забросив ногу на ногу.

— Вот, — сказал Медведев. — Знакомьтесь.

— Толя, — сказал Чубайс.

— Дима, — сказал Дима.

— Я, кстати, тоже Дима, — сказал Медведев.

— Так что можно задерживать твоим барьером? — Чубайс хитро прищурился.

— Всё, — сказал Дима.

— Всё?.. — тихо повторил Чубайс. — Всё?

Глаза его вдруг закатились.

— Э! Только не здесь! — вскочил Медведев.

— Нормально, — на вдохе сказал Чубайс. — Коньяку дай.

— Конечно, отгораживаться барьером от остального мира — дикость, — сказал Медведев. — Какой-то двадцатый век, железный занавес… А вот другую страну огородить… это возможно? Вопрос, конечно, чисто гипотетический…

— Возможно. Я прикинул — если, допустим, Штаты кругом обнести и по кислороду и цэ-о-два настроить полную непроходимость, то через год они начнут загибаться, а через три года там совсем невозможно будет жить… Что вы на меня так смотрите?