Отныне я – странник

Нервы у Юрия, были натянуты как струна — как не крути, но сегодня у него, что-то вроде выпускного экзамена, дающего путёвку в жизнь: или — наоборот, в случае неудачи, перед ним закрываются все двери. Как в таких случаях говорится — «иль грудь в крестах, иль голова в кустах».

— Ну, ничего, скоро всё станет ясно, удалось ли мне в этом мире стать, если не своим, то хотя бы, востребованным человеком, или не удалось. А как хочется заново приобрести утерянную родину, или нет. Не так. Точнее — есть необходимость укорениться на этой земле: а не скитаться по миру как перекати поле. — Так пытался успокоить себя Гаврилов, подсознательно оттягивая начало церемонии и одновременно жаждая её начала.

Подумать только: вроде прошло не так много времени, с того момента, когда он, в далёком будущем, полез со своим другом Славиком в подводную пещеру. Где, сам того не ожидая, он получил «наследство» — в виде симбионта — принадлежащего ранее внеземному трансгену — археологу — этакому чуду генной инженерии, сделанному инопланетными яйцеголовыми. И сейчас, оглядываясь назад: ему стало даже немного стыдно за то, что он вытворял, когда было закончено болезненное сращивание с «объектом торжества инопланетной научной мысли». Он, как полоумный бегал по городу и магазинам — копируя всё, к чему только могли дотянуться его руки. А каким он был недоумком, только попав в это время. И все окружающие его люди, пытались воспользоваться удачливым глупцом в своих целях. Тем, более он умел творить чудеса и этим — буквально притягивал удачу. Именно поэтому, он смог выжить — только благодаря некоторым возможностям, полученным по наследству. И тому, что кому-то был нужен как талисман для их игры. Его всегда удивляло, как во всех когда-то прочитанных книгах, главные герои, попав в прошлое, почти сразу адаптируются в новых для них реалиях и менталитете аборигенов. Становясь этакими суперменами — о семи пяди во лбу и поголовно обладают стальными яйцами. Как они сразу вписывались в чужой мир: мгновенно становясь в глазах окружающих бесспорными лидерами, а не глупыми «амулетами удачи». А он, так не смог. Поначалу — чтобы выжить, бездумно «штамповал» себе всё необходимое — пока не обжёгся. И далее, постепенно, с трудом, подстраивался под окружающую действительность. Как говорится, всему пришлось учиться, набивая шишки, и в основном очень болезненные.

— Ну, все это всё лирика, пора начинать нашу показуху и пусть в этом будет много не совсем уставной отсебятины, но это моё шоу. — Подумал Гаврилов, решительно отметая ненужную лирику и чётко чеканя шаг, вышел на правый фланг перед строем, развернулся так, чтобы видеть его, и при этом, не стоять спиной к гостевой трибуне.

Затем, Витальевич последний раз окинул придирчивым взглядом весь строй. Выглядело всё потрясающе, его орлы стояли ровными шеренгами. Все солдаты выстроились по ранжиру, в одинаковой джинсовой форме, в первых радах у всех кроме офицеров и сержантов штуцера, прямо любо дорого смотреть. Набрав в лёгкие воздуха, Юрий начал отдавать команды, говорил громко, немного растягивая слова и делая между слов интервалы:

— Гарнизо-о-он! …Ровня-я-яйсь! … Сми-и-ирно! … — Взводные коробки, мгновенно подровнявшись, замерли, а воины, стоявшие в них вытянулись в струнку. — К принятию присяги на верность Русскому царю и России! … Повзводно-о-о! … Станови- и- сь! …

Из своих «коробок», чётко чеканя шаг, вышли; Зенауи и оба ротных офицера, а через определённый интервал, пошли взводные, за ними последовали и сержанты (командиры отделений). Спасибо не подвели, движение на свои места все закончили почти одновременно.

— То-о-овьсь!

Через секунду, все синхронно стали на одно колено. И при этом, никто из воинов не сутулился, так что, со стороны всё это выглядело грациозно и величественно, а не уничижительно. Следом Юрий сам разворачивается лицом к трибуне и тоже становится на одно калено.

— Мы гарнизон Ростовской — на — Дону крепости. А в нашем лице и её жители. — Множеством голосов зазвучала клятва верности. — Присягаем на верность Российскому престолу и торжественно клянёмся…..

Когда весь текст присяги был произнесён, и все поднялись с колена. Юрий окинул взглядом гостевую трибуну — гости с нескрываемым восхищением смотрели на всё, что происходило перед ними. И он, еле сдержав довольную улыбку, продолжил отдавать команды:

— К торжественному маршу! … Повзводно! … Дистанция один линейный! … Егерский взвод прямо! … Остальные на пра…во! — небольшая пауза. — Шаго-о-ом! …

— Ну, что неплохо. Судя по звуку, вышло все синхронно.