Отмычка

— Ваше Величество! — гонец ворвался в зал и рухнул прямо перед троном, захлебываясь дыханием. — Грохх пал, император!

Повисла тишина. Император побледнел, даже привстал на троне. Его бесцеремонно прервали, но сейчас было не до этикета.

— Гро… хх… — в горячке повторил гонец и тяжело уронил голову на пол. Его одежда промокла насквозь, лицо и плащ были в грязи. Размытая дорога не любит путников и не прощает спешки.

— Привести его в порядок, — прозвучал короткий приказ. — Чтобы через час — нет, полчаса! — он был здесь с докладом! Отправьте соколов в Арсэм и к Заставе: необходимо знать, что там происходит.

Император тяжело опустился на трон и мрачно окинул взглядом притихший зал. Понятливые фаворитки куда-то испарились, придворные вышли вон — приём сам собой завершился. Позади высокой резной спинки остались стоять лишь двое советников. Но и они хранили тишину, не смея нарушить мрачные думы своего повелителя.

Построенный ещё во времена магов, Грохх пережил множество битв с дикими племенами. Они единственные, кто отваживались на штурм Безликих Гор. Удачное расположение города создало естественную природную цитадель с выходом вглубь союзных земель, закрыло другие пути. Грохх считался самым безопасным. Империя Нэш не видела угрозы с северной стороны уже несколько веков. Стены обветшали, превратились в декорацию. Постройки давно вышли за их границы, а сам город обзавелся искусственной заводью и небольшим портом. Вот уже три столетия как из него налажена постоянная поставка камня и руды. Из военного город стал ремесленным.

Неудивительно, что оборона пала.

Удивительна атака со стороны горного кряжа, ведь так быстро и незаметно Грохх атаковать больше неоткуда. Конечно, видя, как разжирел город, оскорблённые дикие племена не раз пытались вернуть якобы принадлежавшее им. Не раз они проигрывали самой природе, погибая от лавин и камнепадов, срываясь вниз с острых вершин или становясь кормом огромных орлов. Пики Безликих Гор безжалостно собирали страшную дань за любую попытку вторгнуться на их территорию. В древних книгах и вовсе можно было найти упоминания о драконах — тварях, созданных магией и забытых с ней вместе.

Неужели кто-то смог пройти сквозь все препятствия? Втайне от разведчиков стянуть столь мощную силу, чтобы не побояться атаковать вот так? Открыто? Наплевав на силы природы и гарнизон лучников?

Забывшись, император с яростью ударил по подлокотнику трона. Древесина ответила нерушимой твердостью, помогла успокоиться и собраться с мыслями. Вошел слуга, сообщая, что гонец из Грохха пришел в себя и готов говорить. Через несколько минут юнец, совсем ещё мальчишка, вновь предстал перед троном. Выглядел он неважно: мял руками край свежей одежды, дрожал не то от страха, не то от усталости и, заикаясь, мямлил извинения.

Император сдвинул брови, одним взглядом прервав бессвязный поток слов.

— Докладывай по делу, гонец!

— Т-так т-точно! — мальчишка вытянулся по струнке и задрожал ещё больше, но мямлить перестал. — Противник неизвестен! Числен-нность неизвестна! Количество жертв… Нет, количество выживших — неизвестно, Ваше Величество! Кто спасся, те молятся. На Грохх напали не люди. А кто — никто не знает. Простите, Ваше В-величество…

Император молчал.

Пальцы отбивали раздраженную чечётку по полированному дереву, в высокие окна лился неуместно тёплый солнечный свет — видимо, дождь кончился.

Тишина затягивалась.

— Ты знаешь, как они выглядели? — спросил, наконец, император. — Любая информация, пусть даже слухи.

— Я сам н-не видел. Т-те, кто вырвался, говорили, н-ну… — мальчишка нервно сглотнул и продолжил совсем шепотом, — говорили, что твари эти — из детских страшилок. Сошли с гор чёрным оползнем, разбились на синеглазые тени и давай рвать всё вокруг. Солдаты не справились. Огонь не справился. Всё как в сказках, Ваше Величество. Даже жрецы отступили… А магов-то уж века как нет.

Император поморщился, когда гонец принялся говорить о народных сказках. От доклада больше не было толка. Скоро вернутся соколы — их письма расскажут больше. Но стоит ли ждать?

— Свободен! — резкий кивок на двери, и мальчишка, отвешивая поклоны, выбежал из зала.

Все книги о магии давно сожгли, уже никто не помнит, что такие были. Сочинять про неё запретили давным-давно. Ещё когда Пятеро ушли, весь мир старался забыть. И забывал. Сила жрецов царствовала на Изнанке мира, вырезала из неё любое напоминание о власти ушедших. Молва, конечно, осталась, но былое стало мифом. Миф — глупой сказкой. Простой люд её рассказывал детишкам на ночь, кто побогаче — кривился, если услышит: им не к лицу повторять глупости за рабочими и крестьянами.

Лишь одна семья во всей империи знала прошлое и верила сказкам. Хранила секрет. Из поколения в поколение передавала наследникам часть истинной истории.

Когда шаги гонца перестали отдаваться эхом в пустом мраморном коридоре, император тихо позвал:

— Фернандо.