Отмеченный молнией (СИ)

– Я лично не подам ему руки при встрече, – высокомерно заявил толстяк, что сидел напротив. – Для меня он перестал существовать как боец с момента, когда отказался вернуться в Школу. Из него теперь делают полицейскую ищейку. Прекрасно! Так пусть же отрастит себе собачий хвост, чтобы махать им в такт словам Накнийра!

За праздничным столом повисло напряженное молчание. Каждый из гостей понимал тяжесть сказанных фраз. Это было смертельное оскорбление.

Сердце Риордана билось ровно, а мысль работала четко. Вот значит как! Его заманили в ловушку. Из ситуации нет достойного выхода. Да, физиономии всех присутствующих скрывают маски. Но каждый понимает, чье именно лицо находится под куском черной материи. Если он спустит оскорбление, то вся его репутация будет уничтожена. Принять вызов означало устроить возмутительный скандал на тайной вечеринке, а это погубит карьеру Парси. Стало быть ему предстоял выбор между собственной честью и честью его возлюбленной. Но на самом деле никакого выбора не было. Они хотят скандала? Ну, так вместо скандала они получат труп. Риордан не сомневался, что визир потом не даст его в обиду.

Он положил правую ладонь на эфес шпаги и начал медленно подниматься со своего стула. В глазах толстяка отразился ужас. До него, наконец, дошло, в какую опасную историю его втравили. В ту же секунду его молчаливый спутник вскочил на ноги. Лязгнул клинок, который он выдернул из ножен. Это была легкая сабля с прямоугольной гардой и небольшим изгибом лезвия. Такой тип оружия мог с одинаковой вероятностью попасть в руки как дилетанта, так и настоящего фехтовальщика. Впрочем, Риордан еще не встречал мастеров клинка среди вельмож. Несколько уроков у отставных поединщиков там всегда были помножены на бездну самомнения.

Но теперь у жирного наглеца появился заступник. Убивать сразу двоих в планы Риордана не входило. Один мертвец – это еще ссора, но два уже резня. Риордан подумал, что этот незнакомец был единственным, кого он не смог вычислить. И единственным, кто из сидевших за столом не вызывал у него отвращения.

Риордан отступил на шаг назад и обнажил шпагу. Ему пришла в голову мысль, что можно совсем обойтись без жертв. Будет не так эффектно, зато поучительно. Он обезоружит этого типа с сабелькой, а для надежности отправит его немного поспать ударом эфеса в висок. А после заведет с толстяком пространную беседу о смысле слов и звуков, попутно щекоча его кадык острием шпаги.

Их клинки сшиблись с лязгом, и тут же шпага Риордана оказалась перерублена пополам. Он мог поклясться, что под маской на лице его противника сейчас играет издевательская усмешка. Но как? Как он смог? Риордан встретил его саблю «узлом мелодичности» своего оружия. Значит, противник умудрился в последнее мгновение изменить угол своего удара. Вот это ловкач! Такого не каждый день встретишь. Ничего, Риордану уже приходилось биться с обломком лезвия в руке. И побеждать!

Противник бросил взгляд на положение тела Риордана, а потом нанес быстрый удар в правое плечо. Это был обманный финт, после которого сразу последовала реприза в предплечье. Риордан был готов и с подшагом встретил его саблю своим эфесом, чтобы с поворотом кисти выполнить прямой укол в грудь.

Но противник действовал так, словно предвидел все его ходы. Риордан попытался повернуть кисть, но не смог сместить руку даже на дюйм. Это было невероятно. За последний год он не встречал ни одного человека, способного соперничать с ним в крепости предплечья. Лезвия их оружий съехались до звонкого удара гардами. В этот момент сразу несколько человек бросилось к дуэлянтам, и их растащили друг от друга. Между ними мелькали тела и лица, но каждый в этот момент видел только глаза своего оппонента.

– Мне следовало взять с тебя деньги за урок фехтования, – бросил незнакомец, вкладывая саблю в ножны.

Ни один человек в Овергоре не осмелился бы сказать это Риордану. Кого скрывает маска? Откуда он взялся?

– Я уверен, что ты знаешь, с кем разговариваешь сейчас, – произнес Риордан. – В отличие от меня. Не желаешь это исправить?

– О, нет, – рассмеялся его противник. – Ты обречен мучиться в догадках.

– Я найду тебя, – пообещал Риордан и повторил. – Вот увидишь. Найду.

– На твоем месте я бы не торопился. Жизнь так прекрасна.

Этот дом не пользовался у соседей дурной репутацией. Обычное двухэтажное строение без крыльца. Первый этаж облицован диким камнем, который в Овергор в избытке поставляли многочисленные венбадские каменоломни, а второй оштукатурен белой глиной. Окна внизу стрельчатые, а на втором этаже прямоугольные с массивными деревянные рамами. На двускатной крыше небольшое чердачное окно между двумя кирпичными трубами, что говорило о наличии в доме камина.

Фасадом особняк выходил на Пчелиную улицу, где издавна селились пасечники и бортники. Этот квартал не считался в Овергоре престижным, но и не относился к городским районам, где обосновалась голытьба.