Отмеченные водой и пламенем

Двери в конце коридора были закрыты ледяными печатями: по одной на каждой створке плюс соединяющий их шнур, завязанный наузом.

Винтар молча разглядывал эту композицию, совершенно не представляя, что же ему делать. Нет, лед можно было растопить одним прикосновением, но что делать с наузом? Вряд ли он прикреплен здесь исключительно для красоты.

– Сильная магия, – робко выдохнула Эрменгильда, выглядывая из- за спины колдуна.

А кто бы сомневался.

Во всем происходящем была и еще одна несуразица: водяной маг не то, что не помнил, когда он ставил эти печати, Кенниг не мог даже объяснить, как он нашел дорогу к этим дверям.

…Отправиться в Лундер в тот же день не удалось: после всего произошедшего состояние Эрменгильды и Винтара оставляло желать лучшего. Если Кенниг еще мог собраться с силами и отправиться в дорогу, то девушка слишком плохо себя чувствовала. Ее, конечно, мог подлечить Одильхох, но парень после освобождения от ошейника занялся зрением Рикмира, и восстановление глаз, выжженных огненной плетью, отняло у него слишком много сил, а потому применить магию на Эрменгильде целитель мог только через несколько дней.

Идти в Бирикену было безумием. Причем для всех. Соседи наверняка видели, как слуги инквизитора задержали травника и его дочь. Вышибала, без сомнения, сообщил трактирщику, что за специалистом по насекомым пришел лично инквизитор, а Эрменгильду в городе никто, конечно, не ждал.

Бывшие слуги господина Гирша, конечно, могли наведаться в Бирикену, прикрывшись громким именем хозяина, но зачем? Им и самим поскорей хотелось покинуть злополучный городок. И чем скорее, тем лучше. Опять же, большинству требовалась помощь Одильхоха, поэтому приходилось ждать и оставаться в Бруне.

К исходу первого дня Винтару пришла в голову здравая мысль. Замок был покинут в крайней спешке – сам видел – правителю Ругеи было не до того, чтоб вывозить ценности, а жители расположенной неподалеку Бирикены до сих пор опасались посещать сгоревший Брун. Стало быть, строение до сих по не было разграблено и в нем можно было разжиться деньгами.

А там, глядишь и в какой- нибудь ближайшей деревне можно купить коня взамен пропавшего Уголька. Тем более, что деньги, позаимствованные у травника, следовало вернуть ему же, поэтому тратить их на покупку было нельзя.

Многое в замке было разрушено. Саламандра в свое время погуляла здесь вовсю: в отдельных комнатах не то что дерево сгорело, даже камень стен оплавился.

Спальня Аурунд была одной из таких: там, где когда- то располагалась кровать с балдахином, сейчас оставалась лишь куча головней, камин, закрывавшийся в свое время железной створкой, был запечатан расплавившимся металлом, от обгоревших шпалер оставались тонкие полосочки ткани у самого потолка.

Винтар оглянулся по сторонам: если раньше у него еще были мысли, что здесь можно найти что- нибудь ценное, теперь становилось понятно, что все это бесполезно. Не копаться же, в самом деле, в угле и пепле, разыскивая остатки драгоценностей. Конечно, покойная правительница Ругеи любила золото, но Кенниг не мог себя заставить искать что- нибудь на этом пепелище.

Не смотря на прошедшие годы, в комнате стоял запах гари. Винтар медленно шагнул вперед. Ворвавшийся в узкое окно ветер заплясал по комнате, поднимая пепел и горстями разбрасывая его по сторонам. В горле запершило. Колдун зажмурился, и перед внутренним взором как наяву всплыла картина: крошечная комната, так не похожая на эту, медвежья шкура на полу, солнечные лучи, проникающие через окно, разметавшаяся на постели хрупкая девушка.

Дыхание перехватило.

Было это или просто привиделось? Память опять не давала ответа.

Кенниг вскинул руку, шагнул вперед… и лишь когда пальцы коснулись оплавившегося камня понял, что сделал это наяву. Но, странное дело, оплывший от пламени разбушевавшейся саламандры камень вдруг сдвинулся под ладонью, начал проворачиваться по оси, открывая проход в темноту.

Терять колдуну было нечего, а потому мужчина взмахнул рукою, вызывая Знак Воды, и шагнул под своды незнакомого тоннеля, надеясь, что этого робкого колеблющегося света будет достаточно.

Ловушек по дороге, Хвала Единому, не обнаружилось, и уже через несколько минут Кенниг стоял перед опечатанной дверью. Самое обидное во всем происходящем было именно отсутствие каких- либо воспоминаний о том, как Винтар ставил эти самые печати. А уж в том, что это был именно он, сомнений не было – других водяных колдунов у Аурунд не было, это маг помнил точно.

Если, конечно, собственным воспоминаниям можно верить.

…Появления Эрменгильды мужчина не заметил. Удивленно покосился на нее:

– Что вы здесь делаете?

Девушка пропустила вопрос мимо ушей. Лишь ткнула пальцем в дверь:

– Там – магия.

Винтар только хмыкнул: было бы странно, если бы девушка не чувствовала магию, исходящую от ледяных печатей и науза. Но бывшая пленница инквизитора только головой покачала: