Откупиться, чтобы выжить

Володя медленно поднимался по лестнице, отчаянно шмыгая носом Под подошвами его новеньких ботинок противно хрустело. Вся лестничная клетка была усыпана безжизненными телами огромных чёрных тараканов, от одного вида которых у перепуганного мальчишки мучительно сводило желудок. Но отступать Володе нельзя, ведь он – единственное спасение для жильцов всего дома, откуп от царя тараканов.

– Хорош заливать, Машка! Тараканов только девчонки боятся. Я у Корнея Чуковского читал про «Тараканище», – рыжий и конопатый пионер Миша смело выступил вперёд, отодвигая председателя совета отряда Машу Перепёлкину в сторону, – Это не страшно, а смешно. Вот я сейчас историю расскажу, вы от страха помрёте! Жил-был старый дед в лесу…

– Почему не страшно? Очень даже страшно и… и по-настоящему было! Мне бабушка рассказывала, – возмутилась Маша, толкая обидчика в бок. Свет от костра упал на её разгневанное лицо и окрасил его багряными красками.

– Не ссорьтесь, ребята, – поспешила остановить учеников молоденькая классный руководитель, подкидывая в костёр дров, – Я про царя тараканов тоже слышала, – соврала она, чтобы успокоить непоседливого Мишу, – Миш, давай Машу дослушаем, а потом ты свою историю расскажешь. Хорошо?

Учительницу Наталью Степановну Приходько ребята уважали. Весь пятый «а» в полном составе выехал в трудовой лагерь на уборку урожая, чтобы помочь сельскому хозяйству. Никто даже не думал филонить, потому что все знали, что Наталья Степановна скучать не даст. Вот и сегодня вечером классный руководитель устроила пятиклассникам настоящий праздник: вместо отбоя разрешила развести костёр и запечь картошку.

Территорию трудового лагеря со всех сторон окружал лиственный лес. После заката здесь темнело быстро. Немногочисленные фонари с темнотой не справлялись, и уже через несколько минут августовская ночь окутала своими загадочными чарами всё вокруг. Дым от костра мягко струился по ветру и приятно щекотал нос. Очень скоро из-за раскидистого дуба вышла полукруглая луна, похожая на дольку мандарина, и стало немного светлее. Захотелось разговаривать о вечном.

Тогда-то и вспомнила Маша Перепёлкина свою страшную историю.

– Почему Машке можно, а мне нельзя? – обиженный Мишка треснул себя по коленке, убивая впившегося в кожу комара, и опустился на кусок брезента рядом с Натальей Степановной, – Моя история страшнее.

– Маша первая предложила. Это будет правильно, – объяснила учительница спокойно.

– Ну, ладно, – согласился несговорчивый мальчишка, – Рассказывай свою смешную историю, Машка, – снисходительно разрешил он, отчего Маша ехидно хмыкнула.

– Спасибо, Миша, – усмехнулась она, злобно сверкнув чёрными, как ночь, глазами, – Только смешного в моей истории мало. Скоро сам узнаешь, – девочка гордо вскинула острый подбородок и продолжила рассказ.

Володя медленно поднимался по лестнице, а треск под его подошвамиусиливался. Звук отлетал от стен, как колотый горох, и царапал уши. Казалось, что мальчишка ступает по морской гальке, но смотреть вниз было очень страшно. Слава Богу, что слёзы уже давно струились по его бледному лицу, ухудшая зрение. Путь Володи лежал на чердак, и, когда остался лишь один лестничный пролёт, мальчик резко остановился. Его коленки испуганно затряслись, а в груди закололо.

Будто по чьей-то команде, Володя вытер заплаканные глаза рукавом и запрокинул голову. Прямо над ним, в потолке над пятым этажом, зияло чёрное-чёрное отверстие. Это и было конечной точкой Володиного пути – место, которое поглотит его раз и навсегда. Спасения не будет.

Неожиданно из чёрного прохода что-то вывалилось и полетело прямо Володе в лицо.