Откуда есть пошла Русская земля - Века VI-X (Книга 2)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Откуда есть пошла Русская земля. Века VI-X. Кн. 2.

"Откуда Русская земля стала есть?" Именно этими словами древнейший летописец определил важнейший в его понимании рубеж: устроение Русской земли, создание Древнерусского государства на Днепре.

Со школьной скамьи в нашем сознании откладывается противоречивый образ "государства". Мы помним, что государство - это "машина угнетения", что оно инструмент в руках господствующего класса, и народу постоянно приходится воевать за то, что у него некогда было и утратилось с его возникновением: свободу, равенство. Но обычно одновременно с государством складывается и народность, народ как таковой. Наши симпатии всегда на стороне народа, борющегося за свои права в рамках государства, и мы неизменно солидарны с ним, когда он, защищая это государство, борется с каким-нибудь иноземным вторжением.

Главное противоречие нашего сознания проистекает из того, что мы часто незаметно для себя производим подмену: государство как обособившуюся от общества власть смешиваем с государством как территорией, объединяющей народ, с тем, что исстари составляет Отечество. В современных учебниках по теории государства и права справедливо указывается на многозначность понятия: государство - это и организация власти и управления, и объединение населения, проживающего на определенной территории (то есть народ и его Отечество), и форма организации самого общества.

Ответы практически на все недоумения можно найти в работе Маркса "К критике гегелевской философии права" (1843). Подобно тому, как в "Тезисах о Фейербахе" Маркс подчеркнул диалектическое понимание сути человека и общества в противовес метафизическому, в этой работе он идеалистическую гегелевскую диалектику поставил па материалистическую основу. Гегель, противопоставив "гражданское общество" и "государство", приписал последнему роль творца всего разумного в действительности, создателя самого общества и личности, которая свое полноценное выражение может получить только в государстве.

Последняя мысль сама по себе плодотворна. Поскольку сущность человека, по определению Маркса, есть "совокупность общественных отношений", личность не может до конца раскрыться и выразиться в рамках узкого мирка, самодовлеющей общины. Но обогащается она лишь вместе с обществом, как его составная часть. Маркс показывает, что Гегель само понятие "государство" ограничивает системой организации власти, независимой от общества, родившейся из идеи "общего интереса" и стремящейся к воплощению этого интереса. Как заметит позднее Энгельс, "отправляясь от гегелевской философии права, Маркс пришел к убеждению, что не государство, изображаемое Гегелем "венцом всего здания", а, напротив, "гражданское общество", к которому Гегель относился с таким пренебрежением, является той областью, в которой следует искать ключ к пониманию процесса исторического развития человечества" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 378-379). Это, так сказать, в плане общей материалистической посылки. Кроме того, Маркс показывает, что и суть государства Гегель понимает неверно, поскольку он форму принимает за содержание, надстройку, паразитирующую на общем интересе, представляет как воплощение общего интереса, смешивая таким образом действительный государственный интерес с мнимым, придуманным в бюрократических ведомствах. Маркс последовательно отличает государство как выражение общественной потребности, "неполитическое", "действительное" государство от "мнимого", "внешнего" по отношению к обществу "политического государства".

Маркс указывает на постоянные противоречия у Гегеля, когда он пытается доказать, что это мнимое государство по своей инициативе привносит в гражданское общество "всеобщий государственный интерес и законность", как бы подтягивая аморфное общество до своего уровня. Следует же из аргументов Гегеля лишь то, что "государство имеет пребывание не внутри гражданского общества, а вне его". В итоге оказывается, что "тождество, сконструированное Гегелем между гражданским обществом и государством, есть тождество д в у х в р а ж д е б н ы х а р м и й, где каждый солдат имеет "возможность" путем "дезертирства" стать членом "враждебной" армии" (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 275, 276).

Поскольку "гражданское общество" - действительное, "неполитическое государство" - противостоит "внешнему", политическому", их взаимоотношения неизбежно носят характер борьбы и "взаимного приспособления". Они должны в конце концов слиться. Но это, по Марксу, может произойти только в демократии, не в республике - подчеркивает Маркс, а именно в демократии, каковая осуществима лишь при условии ликвидации всех и всяких привилегий, то есть при социализме. В классовом же обществе "внешнее государство" никогда не соединяется с действительным общественным интересом, а потому и необходимо их различать.