Открытие математика Матвеева

ДМИТРИЙ ДЕ-СПИЛЛЕР

Открытие математика Матвеева

Громоздкий, тяжело дышащий, со всклокоченными волосами и запутавшейся бородой. Его звали Матвеевым. Он давал уроки математики.

Его повсюду сопровождал дрессированный спрут. Когда Матвеев занимался с учениками, огромный спрут терпеливо ожидал его на улице. В то время, в восьмидесятых годах сорокового столетня, было принято щеголять красотой головоногих домашних слуг.

Своим видом и манерами Матвеев слегка шокировал тех, кто сталкивался с ним впервые. Надо сказать, что и библиотекарь города N-ска несколько удивился, когда однажды увидел, как, придя первый раз к его сыну Алеше на урок, Матвеев обтер двумя бумажками свои пневмокалоши, спрятал обе бумажки в карман, почистил стекла очков клоком собственной бороды и, не глядя по сторонам, пошел на детскую половину дома. Библиотекарь пристально смотрел ему вслед, отметив про себя, что под мышкой у чудака зажат томик Тургенева.

Между тем Матвеев прошел в Алешину комнату, представился и сел на краешек стула. Минуты две учитель и ученик конфузливо молчали. Потом вдруг Матвеев заговорил почти скороговоркой:

- Вы знаете, что такое математика? Вы думаете, что математика - это счет и цифры? Что это формулы, да? Вы ошибаетесь. Математика - это мысль и поэзия. Только поэзия очень своеобразная. Математик всегда думает. Его мысль не останавливается на полпути. Она движется. Неуклонно! Вы помните, как начинается Евгений Онегин?

-Помню. "Мой дядя самых честных правил. Когда..."

- Достаточно. А вам все понятно в этой фразе "Мой дядя самых честных правил"? Почему вдруг "дядя самых честных правил"? Вы об этом не задумывались?

- Нет, Василий Дмитриевич.

- Потому, что у вас еще нет математической хватки. А математик непременно задумается. И пойдет в библиотеку и вызовет голографического духа, ведающего первой половиной девятнадцатого века. А дух ему расскажет про популярную в то время песню, которая начиналась словами:-"Осел был самых честных правил..." Тогда математик догадается, что хотел сказать Пушкин. Вы меня поняли?

- Понял, понял. Но, Василий Дмитриевич, вы мне расскажете про проблему Аиральди и про неприятности для человечества? Мне папа обещал, что непременно расскажете.

- Расскажу. Только, разрешите, я сначала вам спою одну старинную песню.

И, отбивая такт рукой, Матвеев запел высоким голосом, несколько козлиного оттенка:

За рекой на горе

Лес зеленый шумит.

Под горой за рекой

Хуторочек стоит...

Алеша слушал, положив голову на стол.

Матвеев спел свою песню и приступил к ее математическому разбору:

- "За рекой на горе лес зеленый шумит". Я представляю себе это так, говорит Матвеев. - Некто подходит к берегу реки. Тот, другой, берег высокий (за рекой на горе...), а этот низкий. Известно, что вследствие кориолисовой силы у большинства русских рек правый берег высокий, а левый - низкий. Значит, вероятно, некто подходит к реке со стороны ее левого берега. Далее, поскольку за деревьями леса не только не видно, но самое главное, и не слышно, то этот берег безлесный. Лес на том берегу лиственный, потому что, если бы он был хвойным, он бы не шумел, а гудел. Иголки более непрерывно колеблют воздух, чем листья. Вспомните, что струна гудит, а не шумит. Как следует из дальнейшего, начинало смеркаться. Если в это время лес издали казался зеленым, то, значит, он был яркозеленым, каким бывает в мае, когда листва уже распустилась, но еще очень свежа. На то же время года нам указывают слова "в том лесу соловей громко песню поет".

И Матвеев улыбнулся, торжествуя победу своих аргументов...

Продолжая разбор песни, Матвеев делал самые неожиданные заключения. Ему удалось узнать час и место действия, вы-, яснить взаимное расположение реки и "дороги большой", на которой "опозднился купец", и даже с большой долей вероятности установить, какую именно рыбу ловил "на реке рыболов".

Алеша слушал внимательно. Наконец математический разбор песни был завершен и, помолчав немного, Матвеев заговорил о неприятностях, ожидающих человечество, если оно не решит проблемы Аиральди.