Откровения

Она подняла голову и увидела, что Лоуренс сошелся в яростной схватке со своим противником. Его меч упал на землю. Над ним возвышался белый сияющий силуэт. Сияние слепило глаза — как бывает, если взглянуть прямо на солнце. Это был Несущий свет. Утренняя звезда.

У нее кровь застыла в жилах.

— Шайлер! — раздался хриплый голос Оливера. — Убей его!

Шайлер вскинула материнский меч и увидела, как тот сверкает в лунном свете: длинный, бледный, смертоносный луч. Вскинула и направила на врага. Разбежалась что было сил и ударила в сердце.

И промахнулась.

Архив аудиозаписей

Хранилище истории

КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ

Только для Альтитронуса

Расшифровка доклада венатора, зарегистрировано 5 января

(Шипение, затем отчетливый щелчок.)

Я занял надежное положение в заданном районе. Мне надлежит провести расследование смерти Августы Карондоле, умершей в результате потребления. Жертва была обнаружена в нью-йоркском ночном клубе «Банк» полностью обескровленной. Из тех, кто находился неподалеку в ночь нападения, интерес представляли следующие:

Шайлер ван Ален: полукровка. Смертный отец ничем не примечателен. Мать: Аллегра ван Ален (Габриэлла). Пятнадцать лет.

Блисс Ллевеллин: в этом цикле — дочь сенатора Форсайта Ллевеллина. В официальной записи о рождении мать не указана по имени. (Правильно ли это?) Пятнадцать лет.

Маделайн Форс: в этом цикле — дочь Чарльза Форса (Михаила) и Тринити Барден Форс. Шестнадцать лет. Ее брат-близнец, Бенджамин Форс, также находился неподалеку вечером 12 сентября, но был исключен из числа подозреваемых, после того как было подтверждено, что он покинул помещение до нападения. Ситуация чрезвычайно щекотливая, поскольку среди подозреваемых — дочь нынешнего региса. Не следует показывать список подозреваемых регису, пока дело не будет разрешено окончательно.

Первоначальный подозреваемый, Дилан Вард, все еще на свободе. Его местонахождение неизвестно.

Ранним, пронзительно-холодным мартовским утром Шайлер ван Ален скользнула за стеклянные двери школы Дачезне и с чувством облегчения зашагала через высокий сводчатый вестибюль, над которым господствовала картина работы Джона Сингера Сарджента, изображающая основателей школы. Девушка прятала пышные черные волосы под капюшоном отделанной мехом парки, предпочитая быть незаметной и не обмениваться небрежными приветствиями с другими учащимися.

Странно было думать о школе как о прибежище, об избавлении, о месте, куда она с нетерпением стремилась. До недавних пор Дачезне с ее мраморными полами и видами на Центральный парк ассоциировалась у Шайлер с камерой пыток. Девушка содрогалась от страха, поднимаясь по величественной парадной лестнице, чувствовала себя несчастной в классных комнатах с их чрезмерным отоплением и даже отчего-то презирала великолепный мозаичный пол из терраццо в школьной столовой.

В школе Шайлер часто чувствовала себя уродиной, пустым местом, хотя ее глубоко посаженные синие глаза и нежное личико фарфоровой куклы не давали для этого основания. Всю ее жизнь богатые одноклассники обращались с ней как с уродцем, посмешищем, парией — нежеланной и неприкасаемой. Хотя ее семья носила одно из старейших и самых прославленных в истории города имен, времена изменились. Ван Алены, некогда бывшие горделивым и влиятельным кланом, за прошедшие века умалились и исчахли, так что теперь их практически не осталось. Шайлер была одной из последних ван Аленов.