Откровение. Файл №311

Пресвитера Фэнли за глаза звали «стариканом Рэйги». Впрочем, с таким же успехом могли звать и в открытую. Святой отец и сам знал, что похож на недавнего президента, и это его ничуть не смущало. Пресвитеру Рейган казался симпатичным малым — таким, по его мнению, и должен был быть настоящий президент Америки. К тому же Рейган — республиканец. Республиканец — значит, человек. Потому что демократы — это ли не бесы в людском обличий?

— Наш старикан такой же хитрый и изворотливый сукин сын, как и тот, — говаривал старый безбожник Джо Маньяни. Но кто его слушает? Дикция у Джо еще хуже репутации…

Пресвитер всегда одевается безупречно. Ведь он знает, что его проповеди в первую очередь — действа. А в таком случае не обойтись без режиссера, костюмера и декоратора.

Именно потому на отце Фэнли всегда чистая белая сорочка, дорогой галстук и нарядный голубой орнат. Именно потому за спиной пресвитера алый занавес с золоченым крестом посередине. И когда пастор читает проповедь, кажется, что он вещает с распятья, что это воистину сам Христос глаголет устами своего служителя, что отцу Фэнли открыто Слово Божие…

Аминь.

Вот и сейчас святой отец воздевает руки к потолку и в глубокой скорби смотрит на свой приход. А зал на сто шестьдесят мест внимает ему.

— Царство Антихриста нисходит на землю, — говорит отец Фэнли, и в глазах священника блестят слезы. — Истинная вера, завещанная нам Господом нашим Иисусом, больше не находит приюта в сердцах человеческих. В сердцах наших с вами, братья и сестры!

Голова пастора скорбно никнет.

— Многие люди в наше время прикрылись одеждами цинизма и броней науки, — льется хорошо поставленный теплый бас — Они требуют доказательства всему, что видят их глаза. Они усомнились в самом существовании Господнем!

Многие прихожане в ужасе крестятся. «Это ж как же можно быть таким отступником»! — думают они. А пастор продолжает:

— Как-то ко мне пришла одна девочка из Пенсильвании. Ее одолевало сомнение. «Святой отец, — обратился ко мне этот усомнившийся ребенок, — мой брат сказал, что вовсе не Моисей разделил Красное море. А сделали это ветры и сильное океанское течение»… Пресвитер развел руками: мол, о чем еще здесь можно говорить?

— Она спрашивала меня: «Святой отец, правда ли на свете есть чудеса, или все истории Библии — это просто выдумки и сказки?».

Фэнли грустно покачал головой.

— Вы видите, — сказал он прихожанам, — в наше время перестают верить даже дети… А сбившиеся с истинного пути и попавшие в объятья сатаны все смелее проповедуют ложь, прикрывая ее словами о научном познании.

Он выдержал паузу.

— Но я уверил девочку, что чудеса существуют. Я сказал ей: «Чудеса, дитя мое, это то, что не должно истолковываться и оправдываться как-то рационально». Ведь тот, кто истинно верует в Господа нашего, свидетельствует о чудесах его без всяких сомнений. Ибо сомнение сеет отец греха сатана.

Отец Фэнли поднял вверх руки и сжал кулаки. Глаза его были закрыты и из них катились слезы.

А по пальцам вдруг побежала кровь.

— Кровь моя течет, как испытание веры вашей, — громогласно возвестил он. — Откройте свои души, и только тогда вы сможете постигнуть ни с чем несравнимое величие нашего всемогущего Господа.

Голос отца Фэнли с каждым словом набирал силу, становился все громче и почти переходил на крик.

Среди прихожан слышались возгласы удивления. Кто-то из пришедших впервые падал на колени. Двое детей — брат и сестра лет семи-восьми — сидели, открыв рот.

И только маленький полноватый человечек с большими залысинами, одетый в дорогой серый костюм, смотрел на пастора спокойно и даже почти скучающе.

Малькольм Фэнли вдохнул и выдохнул сладковатый воздух своей «кельи». «Что-то устал сегодня», — подумал он, расстегивая верхнюю пуговицу сорочки. Пастор через голову стащил галстук и повесил его на спинку стула, а затем прошел к зеркалу.

Зеркало отразило святого отца понурым мужчиной с крашеными волосами и подведенными бровями. Хорошо еще, что оно не тестирует на запах изо рта… Фэнли вздохнул и принялся стирать грим мокрой тряпочкой.

Он уже полностью оттер левую половину лица, когда, тихо скрипнув, слегка приоткрылась дверь.

— Входите, — крикнул пастор. — Не заперто.

Дверь снова скрипнула, и в зеркале отца Фэнли отразился маленький человечек, до этого скучавший на проповеди.

— Ваши слова произвели на меня очень большое впечатление, — с порога сказал посетитель, глядя на священника влажными улыбающимися глазами. — И мне подумалось, что я не могу не сказать вам об этом.

— Спасибо, — несколько удивленно произнес пастор, — я и не ожидал, что моя скромная проповедь способна…

— Я только хотел сказать, — перебил его посетитель, — что некоторые люди действительно веруют.