Отклонение от нормы, или приключения томбоя, обыкновенные и невероятные (книга первая)

Издательские решения

По лицензии Ridero 2017

УДК 82-3 ББК 84-4 А46

Отклонение от нормы, или приключения томбоя, обыкновенные и невероятные: Книга первая /Машков Александр. — [б. м.]: Издательские решения, 2017. - 404 с. — ISBN 978-5-4483-9586-4

В соответствии с ФЗ от 29.12.2010 № 436-ФЗ

© Машков Александр, 2017

Что делать, если попадаешь в тело избитого и униженного ребёнка? Надо во всём разобраться и наладить жизнь. Во что бы то ни стало.

Летнее утро выдалось замечательное. Солнышко вставало в бездонную синь неба, на котором пока не наблюдалось ни облачка.

Увидев меня, выглядывающего в окно на чистое небо, жена утвердительно сказала:

— На пляж.

— Сейчас кофе попью и поеду. Тебе ничего не надо?

— Нет. Езжай, мешать не будешь, приберусь немного дома.

Приобняв слегка пискнувшую жену на прощанье, я налил себе чашку кофе, достал конфет, поставил книжку на подставку, приготовился приятно провести эти прелестные утренние часы.

Сердце у меня слегка пошаливало, даже иногда появлялось ощущение, что оно останавливается, но через секунду оно запускалось вновь. Давно уже на такие мелочи не обращал внимания, однако, на этот раз почему-то мотор не захотел работать.

Мне стало очень «хорошо» и я потерял сознание…

…Удар я получил конкретный. «Это так нынче из комы выводят?» мелькнула мысль, вслед за чем удары по чему попало посыпались градом. Свернувшись клубком, я постарался прикрыть всё самое ценное и получил завершающий удар чем-то тяжелым по затылку.

«Аж искры из глаз!» — крикнул я мысленно и приоткрыл один глаз. Нападать на меня больше никто не спешил и, осмелев, я приподнял голову. Обнаружил себя валяющимся на какой-то пыльной траве, группа подростков удалялась от меня, выкрикивая что-то обидное.

«Это что такое делается? Какие-то пацаны.» — сфокусировав зрение, увидел в группе подростков даже пару девчонок — «Нападают на деда, избивают его, да ещё и говорят нехорошие вещи?!» Всё тело болело, но, превозмогая боль, я уселся на траве и огляделся.

Рядом с собой увидел ещё одного мальчика, который стоял, понурившись, исподлобья украдкой поглядывая на меня.

— Ну что смотришь, помоги — просипел я. Мальчишка, бросив взгляд на удаляющихся врагов, подбежал и, вместо того, чтобы помочь мне, сам уселся рядом прямо в пыль и начал разглядывать моё лицо.

— Что ты там увидел? Узоры? — спросил я, а у мальчика почему-то из глаз потекли слёзы, он достал (у меня!) из кармана носовой платок, послюнявил его и начал что-то стирать у меня с лица.

Я невольно дёрнулся.

— Тебе очень больно, Саш? — спросил он.

— Есть немного, — скосив взгляд на платок, увидел, что он в крови.

— Сильно они меня?

Мальчик утвердительно покивал.

— Помоги подняться, что ли — попросил я и, с трудом опираясь на его тонкую руку, встал на ноги.

— Тебя как зовут, мальчик? — спросил я, не обратив сразу внимания, что мальчик оказался со мной почти одного роста.

Мальчишка опять заплакал.

— Что ты ревёшь? Не можешь толком сказать?

— Я же Толик, — сквозь слёзы проговорил мальчик, — они что, гады, всю память тебе отбили?

В гудящей голове замелькали разные весёлые мысли и глупые вопросы.

— ?

— Ну, ты Саша, я — Толик, мы друзья.

— Друзья?

Толик потупился.

— Ты из-за того, что не заступился за тебя? Извини, но я совершенно не умею драться…

— А я кто такой?

Толик посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Я же говорю, ты Саша, мы с тобой учимся в одном классе, даже сидим за одной партой.

— В каком классе, за какой партой!? Я же… — я осёкся и посмотрел на свои руки. Нет, не так. На ручки. Маленькие, с гладкой, почти чистой кожей, розовыми ладонями. Впал в ступор. Ненадолго. «Я умер? Это бред? отчего тогда так болят ушибы?»

Мальчик опять захлюпал носом, начал размазывать грязь по щекам.

Я задумчиво отобрал у него свой платок и попытался вытереть ему лицо. Получилось ещё хуже, появились ещё и кровавые разводы.

— Ты знаешь, где я живу? — спросил я. Толик кивнул.

— Проводи меня, что-то я себя плохо чувствую, — и взял его за руку. Мне показалось, что мальчик перестал дышать.

Пока мы шли, я потихоньку огляделся повнимательнее. Позади нас стояло здание, по — видимому, это и была пресловутая школа, в которой мы (!) учились в шестом классе. Стоп! До меня, наконец дошло. Мне что, двенадцать лет!? Или одиннадцать?.. — рассеянно подумал я, провожая взглядом высокого прохожего. Спросить Толика? опять расстроится. Переживает. Крыша у меня, по — моему, действительно поехала. Саша… Да, я Саша, мне шестьдесят лет, работаю в… В общем неважно. Кстати, что это за город? Мой родной Владивосток?

Кажется, нет. Ни сопок, ни знакомых зданий. Не буду пока ничего спрашивать, нечего шокировать ребёнка, он и так в шоке.

Как говорится, долго ли коротко, дошли до уютного двора, окружённого несколькими двух — трёхэтажными домами и одной пятиэтажкой. Во дворе на небольшой площадке гоняли мяч ребята, на бельевой площадке какая-то женщина возилась с бельём.

Увидев нас, мальчишки лет восьми-девяти подбежали к нам.

— Что, опять? Ух, ты! — то ли восхищённо, то ли сочувственно воскликнул симпатичный встрёпанный мальчишка без верхнего зуба.