Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II

Издание Т-ва И. Д. Сытина

Типография Т-ва И. Д. Сытина. Пятницкая ул. с. д.

Москва — 1911

Переиздание Артели проекта «1812 год»

Редакция, оформление, верстка выполнены Поляковым О. В.

Москва — 1999

 ильзитский мир был второй блестящей победой Наполеона над Александром, хотя был необходим столько же Франции, сколько и России. Прекращение войны с Россией давало Наполеону полную свободу для занятия европейскими делами своих вассалов и проведения в жизнь континентальной системы. Тильзитский союзный договор был почти целиком в пользу Франции. Правда, Россия получала незначительное территориальное расширение — Белостокскую область, но зато она брала на себя такого рода обязательства, которые шли в разрез с интересами страны, и тяжесть которых должна была обнаружиться в весьма недалеком будущем. Если оставить в стороне политические разговоры между обоими монархами, сулившие Александру I широкие перспективы и несбыточные надежды в восточном вопросе, то союз с Францией налагал на Россию только одни тяжелые обязательства, не давая ей никаких преимуществ. Помимо этого, правительству Александра I приходилось ликвидировать союзные отношения с Пруссией, и признать действующей Кенигсбергскую конвенцию, столь унизительную для Пруссии и Александра I, как наглядное доказательство неудачного исхода кампании 1807 г.

Наполеон

Среди статей союзного договора русские интересы непосредственно задевались статьями, трактовавшими об Англии и Пруссии. Согласно 4 и 5 статьям, русское правительство было обязано предложить свое посредничество в Лондоне. В случае отказа последнего, в чем Наполеон не сомневался, Россия должна приступить к континентальной системе и понудить к тому же дворы: копенгагенский, стокгольмский и лиссабонский. Наполеон, конечно, знал, что прекращение торговых связей Швеции с Англией грозит первой полным экономическим разорением, и что добровольно Швеция не присоединится к системе. Только имея в виду последнее, Наполеон предоставлял России свободу действий в Финляндии, хотя отношения России с Швецией в начале века были настолько предупредительны и дружественны, что не могли допускать даже мысли о возможности разрыва между стокгольмским и петербургским дворами. Направляя Россию в Швецию, Наполеон не только имел в виду прекращение экономических сношений Швеции с Англией, но, конечно, желал также отвлечь внимание русского правительства от европейских дел, хозяином которых хотел остаться один. Еще резче противоречили интересам России статьи договора относительно Турции. Правительство Александра I не скрывало своих грез и видений о разделе Оттоманской империи, и разговор с Наполеоном в Тильзите только укрепил государя в надежде на реализацию такого рода фантастических проектов. Конечно, беседы о Турции — для Наполеона только ловкий дипломатический шаг, усыпивший Александра I и давший возможность в трактате сказать не то, что говорилось в личной беседе с глаза на глаз. На деле помощь со стороны России Франции должна была свестись к предложению посредничества и только в случае неудачного исхода последнего, Франция обязывалась действовать заодно с Россией против Оттоманской империи. Так раздел отодвигался в очень далекое будущее, и в то же время неопределенность этой статьи и некоторая неясность, что получит Россия в случае совершившегося раздела, давали Наполеону моральное право держать в руках Александра I, убаюкивая его сладостными обещаниями. И необходимость присоединения к континентальной системе и восточный вопрос, столь неясно представленный в трактате, впоследствии стали источником недоразумения между Россией и Францией, — источником, отчасти поведшим к разрыву дипломатических сношений и к войне 1812 года.