Отбор для дракона (СИ)

Многоголосый девичий смех заставил меня вздрогнуть. Выругавшись про себя, я опустила на колени раскрытый учебник.

Да чтоб вас всех! Специально сбежала в сад из дамских покоев, нашла беседку поуединенней, чтобы спокойно позаниматься, – и тут никакого спасу нет! Мало мне, что за неявку на экзамен сразу поставят «неудовлетворительно», значит, придется идти на пересдачу, и отношение будет соответствующим. Так еще и стая… в смысле свора… то есть сонм блистательных дам везде достанет.

Рядом плеснуло, будто кто-то наколдовал водный шар в паре ярдов над землей, и звонкий женский голос добавил:

– Иди остынь, герой-любовник, не для тебя в этом саду розы растут!

Снова смех. Я мимолетно посочувствовала неведомому «герою-любовнику» – эта «роза» явно не для него. Голос я узнала. Герцогиня Абето – главная претендентка на руку императора… Тьфу ты! В смысле, в конце концов император, скорее всего, попросит ее руки, остальные, и я в том числе, тут так, для декорации.

И все же сама идея отбора – дурь редкостная! Это мужчины должны соперничать за внимание дамы, не говоря уж о ее руке и сердце, а не дамы – пихаться локтями ради внимания мужчины, пусть он даже трижды император и дракон. Жаль, что мне пришлось участвовать в этой дури. Мысленно выругавшись, я попыталась снова переключить внимание на учебник.

Не тут-то было. Скрипнули ступени, в беседку ввалился мужчина. Кажется, это и был несостоявшийся «герой-любовник» – мокрые темные волосы прилипли к плечам, мокрые штаны, в руках ком мокрой ткани – наверное, камзол и рубаха. Я снова уткнулась в учебник, щеки обожгло жаром: облепивший нижнюю часть тела шелк вовсе ничего не скрывал, даже то, о чем девица в теории не должна иметь представления. Впрочем, там и без того было на что посмотреть: широкие плечи, узкая талия, четко очерченные мышцы, играющие под кожей при каждом движении.

На лице мужчины изумление боролось с весельем, наконец веселье победило, и он расхохотался – открыто и ничуть не зло, словно выходка герцогини вовсе его не задела, лишь позабавила. Отсмеявшись, он заметил меня.

– О, прошу прощения, милая барышня, я не думал, что тут кто-то есть.

Глубокий баритон словно осязаемо коснулся кожи, заставив мои щеки запылать еще сильнее. Хорошо что вокруг густые заросли и в беседке полумрак. Мне пришлось сглотнуть, чтобы быть уверенной, что голос прозвучит ровно:

– Ничего страшного.

– Я помешал вашим занятиям.

– Я как раз собиралась уходить.

– Лучше уйду я. Еще раз простите, я не хотел вас смущать.

Я фыркнула. Смутить? Будущего целителя? Такой малостью, как полуголый мужчина?

– Нет-нет, вам надо высушить одежду, а то этот весенний ветерок крайне коварен.

Я прикрыла учебник, заложив страницу пальцами. На самом деле мне совсем не хотелось уходить – и вовсе не из-за жгучего взгляда красавца, от которого мурашки пробегали по коже. Просто я с таким трудом нашла эту беседку в дворцовом саду, заполненном дамами, и перспектива возвращаться в покои слушать щебет соседок меня вовсе не радовала.

Нет, я ничего не имела против обсуждения последних модных веяний или оттенков румян: я не собираюсь в монашки, в конце концов, и мне нравится чувствовать себя симпатичной. Но не когда мне надо учить, пропади оно все пропадом, бросать университет из-за отбора я вовсе не собиралась.

Красавец, кажется, тоже уходить не хотел – и тоже наверняка не из-за моих прекрасных глаз. Просто тащиться по дворцовому саду, опять же заполненному дамами, изображая мокрую курицу, – так себе удовольствие.

– Давайте не будем друг другу мешать, – предложила я. – Сойдемся на том, что я отвернусь и продолжу читать, а вы спокойно высушите одежду и удалитесь.

На его лице промелькнуло изумление. В следующий момент я и сама поняла, что мое предложение может быть расценено как бесстыдное, но прежде, чем я успела извиниться и подхватиться со скамейки, мужчина улыбнулся. Открыто и немного растерянно, и от этой улыбки у меня сердце ухнуло в низ живота и не сразу вернулось обратно, а когда вернулось, заколотилось как ненормальное.

– Признаться, вы меня очень обяжете. – Он снова улыбнулся. – Не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза в таком виде.

Я против воли расплылась в ответной улыбке, прежде чем сообразила, что, получается, меня в число «кого-нибудь» этот красавец не включает.

Вздернув подбородок, я развернулась, подобрала под себя ноги, одернув юбки. Опять раскрыла учебник. Глаза заскользили по строчкам, но буквы отказывались складываться в слова. Настроение испортилось окончательно.

Нет, упаси всеблагие боги, мне вовсе не нужно было внимание этого, что уж там, совершенно прекрасного мужчины. Доучиться надо, а учеба почти не оставляет времени на личную жизнь. И отбор, будь он неладен – ведь все мы вроде как потенциальные невесты его императорского величества. Признаться, я не помнила, что там говорят правила насчет флирта с посторонними мужчинами, но едва ли его величество потерпит соперников. Так что и засматриваться нечего. Но почему-то стало очень обидно.