Отблески в зеркалах

Мерный перестук копыт не убаюкивал. Наоборот, душа требовала взять кнут и вытянуть ленивых скотиняк вдоль лоснящихся спин, чтобы животные помчались вскачь, а не плелись еле-еле, уподобляясь умирающим лебедям. Внутри меня всё кипело, бурлило, пыталось прорваться и выплеснуться наружу, желательно с брызгами чьей-нибудь крови. Да, даже свою хотелось ощутить на разбитых губах, чуть соленую, пахнущую железом. Вкусную-вкусную…

Это экстерналка голову сносит!

Экстерналка.

Закрыл глаза, медленно-медленно досчитал до двадцати и обратно. Сжимая и разжимая кулак правой руки. Деструктивные желания постепенно удавалось брать под контроль, как и обуздывать собственное безумие. А так, сам себя напугался. Слишком легко представлялось, как я начинаю избивать без всякой причины окружающих или того хуже… убивать. И разнообразных поводов можно было найти вагон и маленькую тележку, без всяких придирок, типа, «почему без шапки?».

Например, взять сладкую парочку — Фокса и Гарпию, те с ненавистью поглядывали в мою сторону, перешептывались, строили какие-то подлые планы. Да и просто обыденные разговоры других одногруппников выбешивали, чуть ли не до пены изо рта.

Так, так, так…

«Спокойствие, только спокойствие», как говаривал Карлсон.

Подобная эмоциональная встряска заставляла задуматься о собственном психическом здоровье, ведь приступ всё же случился, несмотря на химию — «Самообладание+» и предназначенную для облегчения перехода из-под Купола оазиса в экстерналку и обратно, а именно инъекцию «А-криос-11». Эти вещества сейчас являлись главенствующими компонентами в моих венах, на них и грешил, что эмоции и мысли пошли вразнос. Жаль, ни у кого не спросишь — опасался, ещё сочтут окончательным психом и прибьют, сработают на упреждение.

Борьба с самим собой продолжалась не меньше двух — трёх минут. Наконец удалось одержать победу. Радужные круги перед закрытыми глазами не в счет. Легкая контузия. Как там? Из последних сил? Да, примерно так.

Фуууххх…

Вроде отпустило.

Думал я о доме, а именно, как обустрою живописный берег. Поставлю там огромную баню с открытой верандой и буду вечерами пить пиво, любуясь закатами, слушая журчание ручья.

Лепота.

Когда весь негатив вымылся, растворился, остались лишь вполне нормальные чувства. Даже ощутил огромный душевный подъем, а именно желание чем-то заниматься, что-то делать и как можно скорее. Но не сидеть и взирать на медленно ползущие белоснежные облака и, справа от Южного Тракта, тянущиеся близкие и низкие, круглые горы. Они были похожи одна на другую, как братья близнецы. Лысые вершины, склоны поросшие редкими клочками леса, густой пролесок между подножий. И так до самого горизонта, хотя конечно из-за специфики рельефа речи о «тысячах миль» в любую сторону здесь не шло. Холмистая пустошь во всей красе.

Слева же от дороги никуда не делась типичная равнинная местность для средней полосы России, даже деревья чем-то походили. И с разнотравья лугов доносились такие же ароматы свежескошенной травы, полевых цветов и чего-то терпкого, щекочущего ноздри, напоминающего о родительском доме и детстве.

Выглянул наружу. Я опять занял свое «любимое» место у заднего борта. И почему, собственно, мне не пройтись лично? Ножками. И пар выпустить, и окончательно нервы унять. А то, как застоявшийся жеребец, только копытом не бил. С этими мыслями поднялся со скамьи, встретив недоуменный и чуть ленивый взгляд наставника, развалившегося напротив.

— Прогуляюсь, — уведомил Никодима, тот видимо готовился подремать, и кивнул утвердительно, закрыл глаза, а я перепрыгнул через борт. Приземляясь, выбил пыль из каменного покрытия Тракта.

Вновь сделал вдох во всю глубину легких. Нет, всё же вокруг прекрасно. Душа пела. В воздухе, насыщенным кислородом, явно пахло осенью. В оазисе сейчас наступала ночь, а в экстерналке будто разгоралось ранее утро. Тьфу ты, почему «будто»? Но один черт, к подобным вывертам со временем и переходами между локациями я ещё не привык. С такими мыслями подставил лицо под начинающее пригревать солнце. А воздух той редкой чистоты, глубины и легкой прохлады, каким надышаться невозможно…

Фургон тащился, как и вся колонна, с пешеходной скоростью. Зашагал рядом. Вся наша группа, в этот раз, ехала в одной крытой повозке. Основной караван, по-видимому, насчитывал тридцать четыре разнообразных транспортных средства на «конной» тяге. Хотя в середине встречались огромные арбы, в которые были впряжены где по паре, а где и по две, совсем монструозных охолощенных быков. Между концами их длинных рогов можно смело класть полтора метра. Левиафаны суши, мать их!