От йиппи к йаппи

Перепечатывается без разрешения журнала High Society, октябрь 1985 г.

Последние 20 лет — с тех пор, как меня депортировали из Гарвардского университета, — я среди прочих занятий был еще и свободным преподавателем колледжей, которому платили сами студенты за разовые лекции по темам, слишком горячим для преподавателей, получающих регулярное жалованье. Тогда, в 60-х, стоило мне прилететь куда-нибудь читать лекцию, студенческий комитет являлся в аэропорт с длинными волосами, в сандалиях, джинсах и с радостными нахальными улыбками. Радио орало Мика Джеггера и Джими Хендрикса, пока мы катили к кампусу. Студенты жадно расспрашивали меня о «высоких технологиях» — методах расширения сознания, новых марках чудо-наркотиков, новых формах диссидентского протеста, новейшем развитии в постоянно меняющихся метафизических философиях рок-звезд. Теория астрологии Йоко Оно. Преданность Пита Тауншенда Баба Рам Дассу. Я был в курсе дел и старался давать немедленные ответы. Сегодня — поверьте мне — все по-другому! Лекционный комитет прибывает в аэропорт одетыми в костюмы-тройки, с дипломатами и деловыми папками, к которым прикреплены расписания. Никакой музыки. Никаких вопросов о теории реинкарнации Майкла Джексона или концепции сахарных стен Шины Истон. Нахальные улыбки исчезли. Эти молодые люди холодны, собраны, реалистичны и корпоративно мыслят. Они расспрашивают меня о запасах и наличии компьютеров, электронных книг и перспектив карьеры в области создания программного обеспечения.

Что происходит, чуваки?

Фраза «молодые городские профессионалы» (young urban professionals, YUPpies) не говорит нам ни о чем. Полагаю, что она подразумевает только, что они — не «старые деревенские любители». Но кто же они тогда?

Моралисты как правого, так и левого толка могут кипеть праведным негодованием по поводу этой армии эгоистов, карьеристов и предприимчивых индивидуалистов, которые, очевидно, ценят деньги и собственные интересы больше, чем прошлогодние высокие цели. Но за этим модным хайпом, мы чувствуем, судорожная масс-медия может отражать какую-то подлинную перемену в общественном сознании. Миф о йаппи выражает смутное ощущение чего-то иного, но, возможно, значимого — того, что происходит в повседневной жизни и мечтах молодых людей, взрослеющих в очень неспокойном мире 1985 года.

Конечно же, важно понять, что происходит с этой, самой влиятельной группой человеческих существ на планете — с 76-ю миллионами материалистичных, образованных или просто смекалистых, ориентированных вовне американцев в возрасте от 22 до 40 лет.

Это мы уже знаем: йаппи — новая порода. Они — первые члены Электронного Общества. Они — первый урожай изумленных мутантов, выкарабкивающихся из грязи Индустриального Века (позднего неолита заводских труб). Они впервые появились на сцене в 1946 водораздельном году, отметившем конец Второй Мировой войны.

Вторая Мировая породила электронную технологию — радары, сонары, атомный распад, компьютеры. В 1946 году все это невообразимое высокотехничное оборудование стало внезапно доступным для гражданского потребления.

Тогда же произошло и еще кое-что важное. Рождаемость в Америке внезапно удвоилась. Между 1946 и 1964 годами родилось 76 миллионов малышей — на 40 миллионов больше, чем предсказывали демографы.

Эти послевоенные детишки были первыми особями нового вида — Homo sapiens electronicus. С того времени, как они начали выглядывать из своих колыбелек, на них, не прекращаясь, обрушивался с экранов поток информации.

С самого начала с ними обращались как ни с каким другим поколением в человеческой истории. Родители воспитывали их в соответствии с совершенно революционной теорией ухода за детьми д-ра Бенджамина Спока. "Относитесь к своим детям как к личностям, — говорил Спок. —Говорите им, что они особенны. Говорите им, чтоб они думали за себя. Кормите их не по какому-то заводскому расписанию. Кормите их по особому меню, т.е. пусть едят, что хотят и когда голодны".

Это поколение — самая разумная группа человеческих существ, когда-либо населявшая планету. Самая хорошо образованная. Наиболее широко путешествующая. Наиболее изощренная. Вы говорите о приспособляемости! Да они выросли, приспособившись ко все ускоряющимся темпам перемен, которые почти непостижимы. Они стали высокоизбирательными потребителями, ожидающими, что их наградят самым лучшим, потому что они и есть — самые лучшие. (Завтрак чемпионов, пацан! Ты всех победил и "Бад" отхватил! Пива победителю!)