От тёмного пламени

— Люди любят, чтобы с ними поиграли. Вы понимаете?.. А в честную игру, или нет, — это неважно. Важно, чтоб она развлекала, — говорил мне Сергей Сергеевич, убеждая написать фантастическую историю. Я молчал.

— …а что нужно для развлекательности? — Немного ужаса, можно — немного крови; и в конце — немного благополучия. И главное: тайна.

Меня несколько раздражал менторский тон Сергея Сергеевича. Что за привычка — учить других. Но я обычно безмолвно прощал ему, потому что учительствовал он не нарочно. — Просто такой человек.

— А самое существенное вот где: написать нужно так, чтобы читающий догадывался обо всем раньше, чем, вроде бы, предусмотрено по сюжету, — и с чувством собственного умственного превосходства считал автора ослом. — А при развязке — оказывался ослом сам…

Сергей Сергеевич любит говорить на литературные темы. Он знаком с местными молодыми поэтами; сам, кажется, пробует что-то писать… Но вряд ли, по-моему, у него это получится. Слишком сумбурный он человек. — Впрочем, надо его коротко представить. — Лет ему около тридцати, невысокий, светловолосый, лицо у него выглядит так, как будто он все время надувает щеки. Глаза, как и положено деловым людям (а он деловой человек, несмотря на сумбурную природу) — тусклые, неопределенного цвета и с неопределенным выражением. Правда, когда он говорит о женщинах, глаза поблескивают (словно бы масло проступает) и отливают голубизной.

Где я с ним познакомился, — помню нетвердо, и, следовательно, вряд ли это знакомство произошло в хорошем месте. — Но, как бы то ни было, знаком я с ним уже с полгода, и он мне пока еще не надоел.

Сергей Сергеевич довольно крупный представитель… Бог знает, — чего. Но, в любом случае, денег у него много, живет он привольно. Квартира его обставлена пышно, хотя я бы не сказал, что со вкусом. По крайней мере — не везде со вкусом. — Ну, да я в ней не живу, и причины брюзжать нету.

— Для чего вы, Сергей Сергеевич, меня охмуряете?

— То есть как — для чего? Деньги вам, что ли, не нужны?

— Нужны, конечно. Но неужели вы думаете, что если я поддамся на ваши уговоры и напишу какую-либо историю, то ее кто-то возьмется напечатать?

— А вы напишите. И мне отдайте. Я попробую пристроить…

— Серьезно?

— Серьезно.

— Да ну вас, — сказал я уже не так уверенно. — Никогда не пробовал. И вряд ли выйдет.

— А вы попробуйте. Пора уже. Надо же, в конце концов, когда-то терять девственность… не смотрите на меня так. Это не я, это Ваня Стеклянищев сказал. Стоя перед тем же выбором.

— Ну хорошо, — почти сдался я, убежденный примером Вани. — А о чем?

— Как — о чем? С вами никогда не случалось ничего странного?

— Случалось, конечно. Но так сразу и не вспомнишь…

— А хотите, — задумчиво проговорил Сергей Сергеевич, — я вам помогу с сюжетом?

— Подарите сюжет?..

— Да, — сказал Сергей Сергеевич, и голос его сделался глуше. — Собственно, к тому и разговор. Я давно хотел рассказать вам одну историю.

— В истории этой, как вы, должно быть, догадались, замешана женщина. Впрочем, как и в любой неприятной истории… Но не будем отвлекаться. — Произошло это все в прошлом году. Ездил я тогда по области, кое-какие дела устраивал… Но неважно. Важно, что в последнем месте встретил я бывшего одноклассника. Даже сначала не поверил: что он тут делает? — От города далековато, место, хотя и живописное, но не для городского человека… Однако, оказалось, вправду он. Петя. В сельские труженики подался. Женился. Бородку отпустил, дом поставил, огород, самогонку гонит. Ну прямо Лев Толстой.

— Лев Толстой не гнал самогонку…

— Ну, тогда время другое было. Не перебивайте. — Итак. — Пошел я, значит, к Петру. — Самогонка, обед, — даже, по времени, ужин, воспоминания… А жена у него!.. Ирой звали, — вздохнул Сергей Сергеевич. — Вы представить себе не можете, что за женщина! «Гибкое пламя ночное…» — Знаете, как она на меня смотрела?..

Зазвонил телефон, и я поднял трубку.

— Да.

— Кро-лик, — ласково пропела трубка. — Ты дома?

— Точно не знаю, — ответил я и передал трубку Сергею Сергеевичу. — Дама беспокоит…

Сергей Сергеевич занялся беседой, а я налил себе кофе и закурил. Пора домой. Никакие истории мне сегодня слушать не хотелось. Допью кофе и пойду…

— Очаровательное существо, — сообщил мне Сергей Сергеевич, положив трубку. Глаза его поблескивали. — Вы себе представить не можете! — Знаете, она бублики любит… Обычные бублики… странность такая… А вообще — не знаю, согласитесь ли, — у всякой женщины есть какая-то восхитительная странность, за которую можно ей простить тысячу невосхитительных… А как она их кушает!… - Я за ней всегда наблюдаю… Эх!.. — «Тот бублик, что, хихикая, ты съела…» — с чувством процитировал он не пойми что. — Как она их кушает!..

— Сергей Сергеевич, — сказал я, вставая. — Поздно уже…

— Как? Вы хотите уходить? Но я же вам еще не рассказал ничего…

— Вы и не собираетесь.

— Постойте, не сердитесь. Думаете, так легко это все взять да и рассказать?

— Ну так не рассказывайте.

— Как вы не понимаете! Может быть, мне тяжело одному!.. Может быть, я хочу у вас…