От кобры до медведя гризли

РЕДАКЦИИ

ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ

ЛИТЕРАТУРЫ

Bernhard Grzimek

VOM GRIZZLYBÄR ZUR BRILLENSCHLANGE

Ein Naturschutzer berichtet aus vier Erdteilen Verlegt bei Kindler. Munchen, 1979

Перевод с немецкого с сокращениями Е. А. ГЕЕВСКОЙ

Научный консультант, автор комментариев и послесловия доктор биологических наук профессор А. Г. БАННИКОВ

«Могучий самец орангутан схватил индонезийскую девушку, залез с нею высоко на дерево и скрылся в чаще джунглей. Он ее долго никуда от себя не отпускал, но и не обижал. Кормил фруктами. Спустя некоторое время она родила на свет ребенка, который оказался наполовину человеком, а наполовину обезьяной. Но наступил долгожданный день, когда ей все же удалось бежать, ее похититель в это время мирно спал в гнезде. Она бежала по тропинке сквозь чащобу, прижимая к себе свое дитя. Однако орангутан проснулся и кинулся ее догонять, легко перемахивая с одного дерева на другое.

Достигнув берега реки, беглянка бросилась к рыбачьей лодке, которая как раз собиралась отчаливать. Но гигантская обезьяна была уже слишком близко.

— Брось ему ребенка! Это его отвлечет! — крикнул ей рыбак.

И действительно, ее преследователь остановился. Однако в бессильном гневе схватил ребенка и разорвал его пополам. Человеческую половину он швырнул вслед уплывавшей лодке, а обезьянью забросил в чащобу джунглей…»

Сказки, подобные этой, до сих пор еще можно услышать от жителей Борнео [1], поскольку орангутанам, точно так же как и всем другим человекообразным обезьянам (шимпанзе и гориллам в Африке), приписывают, будто они насилуют женщин. Даже в специальной научной литературе несколько десятков лет назад еще можно было прочесть нечто подобное. В знаменитом, шедшем на многих экранах мира американском фильме о «Кинг-Конге» огромный самец-горилла влюбляется в юную девицу. Однако все эти рассказы, и в частности о кровожадности и похотливости крупных человекообразных обезьян, столь же правдоподобны, как сказка братьев Гримм о волке и семерых козлятах (притом вполне возможно, что именно эта популярная сказка стоила жизни не одному волку). Не она ли послужила поводом для повсеместного истребления почти во всей Европе многих ни в чем не повинных волков?

Европейцы виноваты и в том, что за двести лет, которые они хозяйничали в Индонезии, орангутаны оттуда почти исчезли, во всяком случае теперь они находятся на грани истребления. Их беспощадно отстреливали, то ссылаясь на мнимую опасность, то просто из чисто охотничьего азарта или с целью продажи их детенышей зоопаркам, притом за хорошие деньги.

Вместе с тем уже установлено, что из четырех видов человекообразных обезьян — шимпанзе, горилла, бонобо и орангутан — последний является самым миролюбивым и безобидным. Моему сотруднику, доктору Ж. Шмитту, удалось путем анализов крови и исследований на клеточном уровне установить, что из всех человекообразных обезьян орангутан наименее сродни человеку (может быть, именно этим и объясняется его особое миролюбие?). Правда, был случай в Мюнхенском зоопарке в мае 1970 года, когда орангутан Ади, просунув руку сквозь прутья клетки, схватил какую-то женщину за руку и нанес ей пять укусов за то, что она не хотела отдать ему яблоко, на которое он, по-видимому, претендовал. Но это и не удивительно — ведь известно, что зоопарковские животные, потерявшие свой врожденный страх перед человеком, становятся зачастую гораздо опаснее, чем живущие на воле. Во всяком случае лично мне не известно, когда бы орангутан у себя на родине, в лесу, напал на человека и нанес ему какие-либо увечья. Что касается горилл и шимпанзе, то те это делают только в тех случаях, когда чувствуют себя окруженными, когда на них нападают или ранят.