Острый осколок

Думаешь ты одним местом, оно у тебя вместо головы, руки растут все из того же места, и неприятности находишь на него же. Самое многострадальное место в мире!

Легкий сизый туман рассеянными облачками поднимался от поверхности огражденного камнями озера, окутывая своими влажными ладонями траву у берега. Он спешил и рвался вдаль от воды, раскрывал свои широкие стелящиеся во все стороны объятья, стремясь спрятать весь сад под непроглядным покровом собственной дымки. Близится рассвет. Не зря торопится. Еще ват и яркие, пронзающие насквозь неплотное тело белесых облачков лучи изгонят трудолюбивый туман. Маленькие капельки на узких, торчащих во все стороны травинках будут единственными свидетелями ночных событий.

Стройный мужчина с забранными в высокий хвост белокурыми волосами, облаченный в коричневый банный халат стоял на веранде большого особняка. Руки его заведены за спину, а взгляд устремлен куда-то за горизонт. Еле уловимое дуновение сзади, и из неоткуда появляется фигура в черном костюме, скрывающем даже лицо. И вновь идеальное спокойствие. Редкая идиллия, извечно краткая в нашем мире.

Узкая красная полоса выплыла из-за горизонта, окрашивая небо в розово-лиловые оттенки. Неизвестный стоял на одном колене, оперевшись предплечьем о другое, и низко склонив голову. Он не смел нарушить покой своего господина.

— Выяснили? — мужчина в халате не отрывал взгляд от горизонта.

Любой усомнившийся в силе этого мага прощался с жизнью на месте. Зрение приносит ему лишь эстетическое удовольствие. Он пренебрегает им, считая самым обманчивым из всех остальных чувств, которые у мужчины невероятно обострены. Еще за вар до появления слуги маг чувствовал его незримое присутствие в округе.

— Да, Garon.

— Говори.

— Проклятые мертвы. Де…

— Ты хотел сказать, повержены, — раздраженно поправил маг.

— Мертвы.

Маг резко обернулся. В глазах плескалась злоба и удивление. Слуга наклонил голову еще ниже.

— Garon nya!

— Продолжай, — уже спокойно разрешил господин. Его тело расслабилось, а глаза снова стали гипнотизировать только им известную цель на порозовевшем небосводе.

— Магия земли, Garon. Все проклятые обратились в прах. Полное уничтожение. Вы не сможете их восстановить.

Только произнеся последние слова, разведчик понял, что позволил себе не просто усомниться в силе своего господина, а полностью уверовать в его беспомощность в данном вопросе. Эта мысль была его последней.

Мужская фигура все так же неподвижно стояла на дощатых половицах. Голые ступни овевал робкий ветерок. Несколько острых щепок торчали из досок, образуя рытвины в идеальном полу. Растекаясь по ровной поверхности и заполняя процарапанные борозды, алая жидкость медленно приближалась к обнаженной карамельной коже.

— Garon nya. Вы запачкаетес-с-сь, — голос раздался из глубины комнаты. Он оказался глухим и свистящим. Его обладатель был плотно укутан в черный плащ, что защищал его от любопытных глаз. Скрытый тенью не спешил падать на одно колено.

— Пол жалко, — невысокая фигура в плаще хрипло рассмеялась. Маг никак не отреагировал на это, — нужно быть с-с-сдержаннее, Ваша С-с-светлость, — съехидничал голос.

— Не стоит присылать зеленых юнцов, тогда и полы будут в порядке.

— А как же тогда представление?

— Так ты мне их для разминки подсовываешь? Еще не насмотрелся?

— Ну что вы, Ваш-ш-ша С-с-светлость. Ради ТАКОГО я готов вам хоть вс-с-сю армию отдать на рас-с-стерзание, — сладострастно произнес голос.

— Ее растерзание займет не больше чем пол вара. В чем радость?

— Вы правы, поэтому я рас-с-стягиваю удовольствие. Дурачок там, глупыш-ш-ш с-с-сдесь, а мне представление.

— И кто после этого садист? — ответа маг не требовал и сразу продолжил, — давай к делу.

— Как с-с-скажете, Garon.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — шутки закончились. Господин спустил пар, но новости, мягко говоря, необычные. Держать Его Светлость и дальше в неведении — чревато жизнями.

— Это маг земли.

— Я и без тебя это понял. Кто? — терпение покидало мага.

— Каш-ш-шир.

Время потянулось как нуга, медленно и нехотя. Тишина подавляла все вокруг. И только две птички яркого окраса весело щебетали, танцуя в воздухе друг с другом. Теплые лучи пробуждали желание жить и двигаться. От этого контраст счастливой беззаботности и безмолвного напряжения казался чем-то нереальным. И это несоответствие в равновесии природы нарушил громкий хохот.

— Ха-ха-ха… я пятьсот весен хожу между мирами и ищу… ха-ха-ха, а он… ЗДЕСЬ!

Маг опустился на колени и стал колотить кулаком в пол, истерично хохоча, но от его хохота кровь стыла в жилах. С таким смехом на устах маньяки вырезают деревни за одну ночь.

— Герцог Олсана?

— Ха-ха-ха, ну Атар, ну и гений!

Замах и новый удар останавливается, лишь достигнув земли, что скрывалась под дощатым покрытием. Смех прекратился. Лицо, изуродованное гримасой смеха, превратилось в мраморную маску холодного безразличия.

— Пол вос-с-становлению не подлежит, — грустно вздохнул сиплый.