Острова

Обогнуть земной шар

Повесть

Обходиться с людьми – такое же великое искусство, как управлять кораблями. И те, и другие, и люди, и корабли, одинаково подвластны коварным и могучим силам и кичатся своими достоин-ствами, нежели желают признать свои ошибки.

Джозеф Конрад

Характер великих людей заключается в совокупности могучей индивидуальности, возвышающей их над своими современниками, с общим духом времени, который словно воплощен в них самих.

Александр Гумбольдт

Пролог

Почему люди, оставляя свои жилища и тихую, спокойную жизнь, стремятся в неведомые дали: на утлых суденышках под пару-

сами выходят в неведомые океанские дали навстречу штормам и ураганам, бредут через льды и снега, чтобы достичь полюсов, карабкаются по скалам в горах, где нет жизни, и где на каждом шагу их подстерегает смертельная опасность? Что ищут они в этих неведомых далях и что заставляет этих безумцев терпеть нечеловеческие лишения и страдания? Деньги? Слава? Но ведь ставкой в этих авантюрах является жизнь – бесценный Божий дар. И люди гибнут в пучинах морей, в бездонных про- пастях гор, замерзают в бескрайних ледяных пустынях. Лишь единицы из сотен отважных, отправившихся в путь, достигают вожделенной цели. Они побеждают суровую природу, но так уж устроен мир, что победами их пользуются сильные мира сего, живущие в теплых домах и не рискующие ничем.

Замечательный русский ученый-историк и философ Лев Гумилев назвал таких людей пассионариями. Отсиживая свою третью посадку в советской Лефортовской тюрьме, он наблюдал за солнечным лучом, который пробился через пыльное окно камеры, и понял, что, как этот луч падает на цементный пол острога, неся энергию далекого светила, так и космические лучи, прорезая тьму, падают на лучших представителей человечества, сообщая им энергию движения вперед, вверх, к высотам, которых еще не достигали люди. Пассионарий, осененный такой энергией, уже не может жить в тине рутины и застоя. Возвышенная идея становится целью его жизни, и он идет сквозь лишения, тяготы, муки, чтобы достичь великой цели. Или погибнуть, проложив дорогу другим.

Четырнадцатый век. Европа еще не проснулась от тяжкого сна, сковавшего ее после заката Римской империи. Факел искусств и культуры просвещенного и, увы, развращенного Рима был растоптан дикими и жестокими ордами варваров – германцев, викингов, готов, – и Европа погрузилась во тьму Средневековья. Теперь католическая церковь правит умами людей. Любые устремления к свету и новым знаниям сжигаются на кострах инквизиции, любое инакомыслие, противоречащее канонам церкви, жестоко карается. Грамотность доступна лишь узкому кругу свя-щеннослужителей, безграмотны даже короли и принцы, владеющие судьбами и жизнями людей. Все жизненное пространство поделено между этим властителями, разделено границами, и беспрерывные войны, жестокие и беспощадные, сотрясают средневековый мир. Торговля объ- явлена католической церковью презренным, греховным делом, и предоставленные сами себе торговые караваны разграбляются шайками разбойников.

Человек не должен покидать место своего рождения, человек не должен мыслить и искать, все законы бытия и мироустройства раз и навсегда определены Богом и записаны в Библии – единственном источнике знаний.

«Христианский мир окружен злыми силами, чудовищами, стремящимися уничтожить истинно верующего христианина, – проповедует Церковь. – Он объят Океаном с непроходимыми льдами на Севере и кипящей бездной на Юге, и неминуемая смерть грозит каждому, кто осмелится пуститься вдаль». Сообщество рыцарей – праздных искателей приключений и наживы – сделало попытку вырваться из тесного круга. С благословения святого христианского престола Воины христовы отправились в поход за освобождение Гроба Господня от нечестивых сарацин, огнем и мечом прошлись по Святой земле, Палестине. С изумлением увидели пристыженные рыцари, как, в отличие от западного захолустья, богат Восток с его роскошными индийскими шелками, с пушистыми, отливающими яркими красками бухарскими коврами. У них, нечестивых сарацин, есть пряности и коренья, которые возбуждают и окрыляют чувства, если их добавить в пресную европейскую пищу. А эта пища даже на королевских столах скудна и однообразна: в Европу не проникли томаты и картофель из еще не открытой Америки. В Европе в это время – малый ледниковый период. Зимой замерзает Северное море, и голландцы на изобретенных ими коньках достигают островной Британии. В разгар лета снег выпадает в Париже и в Ломбардии, даже на Апеннинском полуострове не вызревает не только виноград, но и яблоки.