Остров Таусена

Небольшое примечание к предисловию (я перенес послесловие вперед).

Роман А. Палея — единственное крупное произведение из прочитанных мной книг тех лет на тему биологии (30-е — начало 50-х гг.), в котором автор не пытается бездумно повторять вслед за сторонниками Лысенко ругань в сторону генетиков. После этого романа следующие книги Палея увидели свет лишь в 60-х гг.

Впрочем, и отношение к Лысенко давно следует переменить — тогда, в конце 20-х гг., советскими государственными деятелями была сделана — я считаю, что вынуждено, — ставка на быстроту достижения результата, которое как раз и не могли дать генетики. А сторонники Лысенко это обещали и, самое главное, быстро (практически в течение 30-х гг.) выдали новые сорта растений и породы домашнего скота. В дальнейшем выяснилась неустойчивость и тенденция к быстрой деградации таких приспособленных сортов и пород, но это было много позже. А тогда… уже в середине 30-х гг. началась борьба с вейсманистами-морганистами и советское государство практически перестало выделять средства на дальнейшее развитие генетики. Лысенко подняли на флаг и понесли перед собой, а когда выяснились все недостатки, так же быстро затоптали в грязь.

В научной фантастике — одновременно началась печататься пресловутая и многократно обруганная критиками «фантастика ближнего прицела» — шла бурная поддержка Лысенко и его методов. Впрочем, это тема отдельной статьи.

Оценку научных предположений романа вы можете найти в предисловии (то есть, послесловии) — я полностью с ним согласен и ничего не могу дополнить.

Фантазия — необходимое условие в творчестве художника и писателя. Но без фантазии не может жить и развиваться и наука. В основе всякой творческой работы советского ученого лежит мечта открыть что-то новое, узнать никому не известное, изобрести и построить такие аппараты и приборы, которые раньше не существовали, и поставить все это на службу народу.

Таким образом, фантазия, мечта о новом объединяют интересы ученого и писателя, хотя средства и пути осуществления, которыми достигают своих целей ученый и художник, не совпадают. Тем не менее каждый по-своему интересуется и часто с пристальным вниманием следит за успехами другого.

В научно-фантастической литературе наиболее сближаются и перекрещиваются пути науки и искусства.

Здесь особенно остро и своеобразно сочетаются элементы фантазии с реальностью. Избирая темой такого произведения определенную область науки и изобретательства, писатель имеет право и возможность в своей фантазии значительно опередить и превзойти реальные достижения науки сегодняшнего дня. От того, насколько мечта писателя сумеет опередить уже осуществленные достижения науки и предугадать ее дальнейшие открытия, в значительной мере зависит познавательная ценность научно-фантастического произведения. Она пробуждает пытливость и творческие искания среди молодых поколений, призванных сделать реальным то, о чем мечтает в своих фантазиях писатель.

Но в то же время перед писателем часто стоит угроза оторваться от реального, если фантастика переходит в область беспочвенного мечтания.

Автор должен быть хорошо знаком с состоянием данной области науки и техники, чтобы в сюжетном развитии и действии научно-фантастического произведения достаточно понятно и убедительно обосновать весь ход событий.

В предвидении дальнейшего, вероятного, по мнению писателя, развития знаний науки и техники следует направить мысль читателя на разрешение действительно актуальных проблем науки и техники, представляющих народнохозяйственную и общественную ценность, но не увлекать читателя в область произвольных, надуманных фантазий.

Все эти соображения особенно должен иметь в виду советский писатель, пишущий для советской молодежи, который никогда не вправе забывать громадное общественное, научно-образовательное и воспитательное значение научно-фантастической литературы как весьма действенного средства, мобилизующего мысль и волю читателя на разрешение таких задач, которые были бы одновременно и достаточно фантастичны и увлекательны и в то же время реально осуществимы в перспективах и в рамках времени, примерно — жизни данного или ближайших поколений.

Не случайно первые бесспорные успехи научно-фантастических романов знаменитого французского романиста Жюль Верна были связаны с техническим изобретательством. Крупнейшие технические изобретения конца XVIII и начала XIX века — паровая машина, паровоз, пароход, изобретение ткацких машин и т. д. — вызвали промышленный переворот и способствовали изменению форм общественной жизни, они же дали первые толчки фантазии Жюль Верна — пионера научно-фантастической романтики.

Научная фантастика на биологические темы появилась со значительным запозданием по сравнению с успехами технического изобретательства, ибо самые успехи биологии, подготовившие реальную почву для фантастики подобного рода, пришли значительно позже.