Остров Свободы 12.04.1961

Я ни капельки не историк. Исторические хроники и книжки не читаю… И история захватывала меня только в школе, и то по большей части потому, что у нас была очень горячая историчка. Так что, если я что-то переврал (а это точно), или напутал (сто процентов не без этого), все вопросы к моей школьной учительнице…Правда, двадцать лет уже прошло и она, наверняка, не такая уже и горячая, а может в некоторой степени и подостывшая… В общем, вы поняли… Пишу для души, а не для исторической точности… Хотя чуток литературы полистал, но так, по верхам, чтобы уж совсем не путать.

Здесь не будет политики. По большому счёту. Потому что для этого не хватит и десяти томов.

Здесь не будет хитроумных заговоров, расследований и выяснения, кто прав, а кто не прав. Кто святой, а кто погрязший в разврате и пороках. Для этого наверняка потребуется ещё десяток томов.

Здесь не будет теорий — их и так тысячи. Здесь просто история… Хорошая, плохая… Скоро узнаем!

Ещё одно…

Люди, которых коробит искажения исторических фактов или которые хорошо разбираются в истории и любят этим тыкать в глаза всем подряд, прошу вас — сразу проходите мимо. Здесь я наверняка переврал всё, что только можно. Это будет не историческая хроника! Ребят, это всё авторская выдумка, не претендующая на историческую точность и достоверность. Это книга для развлечения, а не для тонкого и умного анализа!

Так что, сразу — те кто напишет «автор дурак, такого в истории не было», сами вы альтернативно одарённые!:).

Ну и на всякий случай допишу:

Все имена в книге вымышлены. Все события придуманы больным воображением автора. Ничего этого никогда не было! Все совпадения с реальностью абсолютно случайны!

— О! Новенький! Люблю новеньких. С опытными работать не так интересно, они слишком… пресные, скучные. Как к тебе обращаться? Алекс?

— Можно и Алекс. — Легко согласился я. — Так звали меня друзья. Давно… Очень давно. — Я тяжело вздохнул, отгоняя воспоминания о потерянных товарищах, друзьях, братьях, и огляделся.

Светлая комната, границ которой не было видно. Ни стен, ни пола, ни потолка — лишь свет, льющийся ниоткуда и отовсюду сразу. Если бы не жёсткое ощущение под ногами, подумал, что парю в воздухе. Странно всё это…

А ещё это странное ощущение в теле… Давно я не испытывал такой лёгкости, лет пятьдесят, наверное. Ничего не болело, всё работало, колени не хрустели, спина разгибалась, глаза отчётливо видели, а уши слышали. Как же это приятно! Словно мне снова двадцать пять, а не девяносто.

— Тогда, Алекс. — Мой собеседник кивнул. — Первый раз…

— Где я? — Перебил я его. — И кто ты такой?

— Я твой куратор… — Он забавно улыбнулся. — Так же принято у вас говорить, вроде.

— И как тебя звать, куратор?

— А с каким именем я у тебя ассоциируюсь?

— Педро! — Не задумываясь, ответил я.

— Хм… Почему, если не секрет? — Он слегка задумчиво нахмурился.

— Не нравятся мне Педро…

Я внимательно посмотрел на мужчину. На типичного Педро он походил мало — высокий, худой, лет пятидесяти. Короткие волосы, залысины, греческий нос, седая короткая бородка клинышком. Простое европейское, или даже славянское лицо. Почему, интересно? Почему не испанец, не кубинец, не американец, например? Он ведь реально был русским! Странно это. Эти русские и сюда умудрились пролезть… Странные ребята, но упорные и серьёзные. Всегда уважал их…

Строгий серый костюм без галстука, белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы и чёрный уголок платка, выглядывающий из кармана пиджака на груди, завершали образ. Он похож на дипломата, или какого-то аналитика. Невзрачный, незапоминающийся вид и пронзительные умные глаза с хитрым прищуром, и босые ноги… Почему именно босые?

— Хм… Понятно. И обидно, между прочим. Хотя, — он задумчиво хмыкнул, — ты в чём-то прав. Педро… Это ведь Пётр по-русски. Чаще всего мне дают именно это имя.

— Так где я, Педро? — Снова перебил я.

— Хм. Чистилище, Серая зона, Междумирье… Наверное, что-то из этого. — На «Педро» он, видимо, совсем не обиделся. Так, переигрывал немного, и всё.

— В смысле «наверное»? — Удивился я и ещё раз огляделся. За последние пару минут в окружающей обстановке ничего не поменялось, и яснее не стало. — Ты сам не знаешь?

— Я то знаю. — Снова хмыкнул Педро. — Но ты же не верующий, поэтому как тебе объяснить?

— Ну ты уж объясни как-нибудь. Постарайся.

— Какая же ты заноза в заднице, Алекс! — Мой собеседник покачал головой, сложил руки за спиной и пошёл с задумчивым видом нарезать круги вокруг меня. — Начнём по порядку. Ты сдох, откинул копыта, склеил ласты, преставился, отжил своё…

— Это я понял. Может ты опустишь очевидные вещи, и перейдёшь сразу к сути?

— Может, сам тогда расскажешь, раз такой умный? — Он на секунду остановился, прищурился и нехорошо посмотрел на меня. — И что за херня вообще с тобой? Перебиваешь постоянно, дерзишь…

— Э! Погоди! — Я выставил руки перед собой в примирительном жесте. — А разве тебе можно так разговаривать?

— Как так?

— Грубо! Ещё и ругаться…