Остров осьминога

Здравствуй, дорогой читатель!

Я очень рад, что ты выбрал мою книгу и сейчас держишь ее в руках. Надеюсь, ты получишь большое удовольствие, читая ее.

А сейчас устраивайся поудобнее. Если за окном зима, то наливай горячий чай, обязательно с лимоном, возьми плед или залезай под одеяло. Если на улице жаркое лето, то открывай окно и приготовь себе что-нибудь охлаждающее. И только после этого приступай к чтению.

С наилучшими пожеланиями, Льоке!

Мигель Барросо очнулся на борту старого вертолета, переделанного в современный. Он потер виски, которые ломило от боли, и закрыл на секунду глаза, стараясь успокоить ломящую боль в голове. «Что это была за дрянь?» – подумал Мигель.

Через несколько секунд боль отступила, но осталась ноющим червяком где-то в глубине мозга. Мигель посмотрел сначала на себя. Его руки были свободны, но ноги прикованы к поручню у самого пола. Кандалы были с электрическим замком, а значит, дёргаться не стоило. Если проявить слишком большую прыть, то разряд тока быстро успокоит любого. Одет он был в обычную черную тюремную робу. На ногах были крепкие черные штаны и ботинки. На теле – белая футболка и куртка из того же материала, что и штаны. Мигель задумался, почему им дают именно белые футболки, но ответа найти не смог. Голова все еще болела, и мысли путались.

Мигель огляделся. В вертолете было двенадцать человек, по шесть с каждой стороны. Судя по выражению лиц, каждый мучился такой же болью, как и Мигель. Все были прикованы по ногам и сидели, не вставая. Никто не разговаривал, но несколько человек злобно оглядывали своих соседей. По лицам было видно, что каждый из них преступник и попал сюда неслучайно. Мигель научился это различать, пока работал на корпорацию. Обе женщины, которые попали в эту компанию, уже осматривали присутствующих и решали, кому отдаться, чтобы получить защиту. Но Мигель знал, что сейчас это бесполезно. Сразу после прибытия будет то, что заключенные острова Осьминога называют «чисткой».

Кабина пилота была отгорожена прозрачным пластиком. Все сидящие в салоне видели, что там никого нет, а всё управляется компьютером, подключенным ко всем системам вертолета. Поднимать бунт не имело никакого смысла, только если ты умеешь пилотировать старую технику. Корпорация экономила на всем, что касалось провинившихся. Если они умрут, то сожалеть никто не будет. Поэтому их и перевозили в старом вертолете, и никто их не сопровождал. На такой высоте страх разбиться был лучшим сторожем, а для особо буйных были кандалы.

Долго летели молча. Потом сосед толкнул локтем Мигеля в бок и спросил:

– Как думаешь, еще долго лететь?

– Понятия не имею, – ответил Мигель, оглядывая собеседника. Рядом с ним сидел тощий парень с жуликоватым лицом. Он был одет в такую же робу, как и Мигель, но подходящую ему по размеру. На его лице выделялся красный имплантированный глаз. Кожа вокруг была слегка воспалена, а красный зрачок постоянно двигался, не задерживаясь на одном месте. Барросо видел такие имплантаты, но это была уже устаревшая модель. Современные были неотличимы от реального глаза человека. Многие люди улучшали себя с помощью имплантатов, и это было очень распространено, но современные стоили очень дорого, поэтому далеко не каждый мог себе это позволить.

– А что нас там ждет, знаешь? – сосед Мигеля был расслаблен, как будто ехал на курорт.

– Ничего хорошего, – коротко ответил Барросо, показывая, что не желает продолжать разговор. Он отвернулся от своего собеседника и стал разглядывать свои кандалы. Он был уверен, что их можно взломать, и это несложно.

– Думаешь, как взломать? – опять спросил сосед и, когда Мигель повернул к нему голову, продолжил: – Легко, если хочешь лишиться ног, – он постучал по своему глазу ногтем. – Я легко вижу уязвимости во всех простых механизмах. Взломать можно, но тогда произойдет небольшой взрыв, и тебе оторвет ноги. Нас покалечит, но куда слабее. Я думаю, что корпорация бережет свою технику, – он обвёл руками вокруг, имея в виду вертолет.

Мигель кивнул и опять отвернулся. Сосед потерял к нему интерес и повернулся к другому соседу, пытаясь завести разговор с ним.

Через два часа вертолет замедлился и начал тихо снижаться. Это почувствовали все и стали выглядывать в иллюминаторы. Но вокруг было видно только море, остров Осьминога был где-то спереди, и его не было видно.

Разговоры оживились, но Мигель в них не вступал. Он стал готовиться к высадке и разминал затекшие мышцы и суставы. Первые минуты на острове грозили большой опасностью для каждого, но большинство заключенных этого не знали. Из этой тюрьмы никто не возвращался, поэтому никто и не знал, что там происходит. Только работа на корпорацию позволила Мигелю иметь хоть какую-то информацию об острове Осьминога.