Остров литераторов

Сегодня меня пытались убить. Опять. Во второй раз за последний месяц! И я поняла, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. Одну попытку еще можно объяснить неудачным стечением обстоятельств, опасностями города, ведь говорили же не гулять одной по ночам! Но два раза подряд – нет, это не может быть лишь случайностью!

Сидя, обняв колени, на холодном полу в стилобате гигантского небоскреба, чей шпиль уносился так высоко, что был скрыт в облаках, я смотрела сквозь распахнутую дверь на стеклянные струи дождя, заливающие непроницаемую, совершенно черную улицу, и думала о том, что же все-таки случилось. Неужели, в происходящем есть и моя вина? Нужно сосредоточиться и вспомнить, с чего все началось!

Первый раз убийца просто выстрелил в меня. Выстрелил и промахнулся – плазменное облако взорвалось, пробив стену дома, к которой я испуганно прижалась, но не причинив вреда мне самой. Чистая случайность. Потом я скользнула в подъезд и вызвала полицию, а он скрылся. Стреляли издалека, и я не видела его лица.

Сегодня же все было иначе, их было несколько, они бежали за мной по этой черной, мокрой, сверкающей дождем в лучах городских огней улице, и меня спасло лишь то, что бегаю я очень и очень быстро. Странно, кстати, что я так быстро бегаю, в моей семье никогда не было спортсменов. Но к делу это не относится. Важно лишь, что мне удалось добежать до открытой двери и проскользнуть в стилобат – а в этом лабиринте подземных переходов найти жертву, все равно, что иголку в стоге сена. Совершенно невозможно! Так что, можно считать, мне второй раз неожиданно повезло. Но что им нужно? И главное, раз уж неизвестные убийцы проявляют такую настойчивость – они не отступятся. Но почему? Абсолютно точно я не делала никому плохого, вряд ли были желающие мне отомстить. Не уводила ни чужих мужчин, ни чужие деньги… Богатства особого нет, в криминале не замечена. Не представляю, кому я настолько не угодила!

А если разобраться… если посмотреть еще дальше, не с первого покушения, а еще дальше, намного дальше… Но и проблема будет выглядеть иначе. На расстоянии все видится иначе. Но тогда… с чего бы начать?

Начну, пожалуй, с того, что мир изменился. Да, мир изменился, а мы и не заметили, как и когда это произошло. Наверное, он менялся постепенно и все шло к тому, что однажды жизнь станет другой. Просто мы не обращали внимания. Нет, сами люди, конечно, не изменились. Возможно, стали чуть более ленивыми и разборчивыми, да посвободнее – теперь у них обычно много свободного времени. Потому что, если разобраться, раньше, в мире, где жили предки сегодняшних людей, все в основном работали. С утра до вечера, и на следующий день то же самое, и после, и после. А когда возвращались с работы, торопливо пытались переделать вереницу оставшихся дел, накопившихся к этому моменту.

Теперь же домашнюю работу делали роботы, это не обсуждалось! Попробуйте-ка сказать современной хозяйке, что ей нужно что-то приготовить или помыть, она так на вас посмотрит: провалитесь под землю! Так что да, домашняя работа полностью механизирована. Как и производство, как и торговля. Как и сфера услуг. Не говоря уже о сельском хозяйстве, медицине. Что остается людям? Да, люди все еще работают: где-то на самом верху этой гигантской пирамиды, называемой жизнью, восседают те, кто управляет государством, и, вне всякого сомнения, они – люди. Ведь только человек может принимать решения в нестандартных ситуациях, а жизнь человечества становилась все нестандартнее с каждым днем.

Ну, и конечно, творческие профессии оставались пока за людьми. Если роботы могли синтезировать музыку, примерно так же, как многие годы назад проигрывались магнитофонами записи концертов и арий, если могли отлично исполнять ремесла и даже создавать не очень оригинальные, технократичные или, напротив, до боли лубочные картины, могли отлично монтировать видео, составлять архитектурные и дизайнерские проекты, то почему-то с литературой у них никак не получалось. Искусственный интеллект не дружил с печатным словом: все попытки приводили лишь к копированию существующих историй и сюжетов на новый лад, к подражанию стилю того или иного писателя, да и к откровенному плагиату тоже. Возможно, это связано как раз с ограниченностью сюжетных линий. Сколько, считается, существует основных сюжетов? Тридцать шесть? Тридцать восемь? Внезапное несчастье, месть за близкого, любовь к врагу…

А дальше их следует повторить, но пересказать по-новому, создать, воскресить в необычном мире, в другой атмосфере, передать историю иным языком, присвоив те эпитеты, которые не использовались раньше никогда и никем. И вот с этим «никогда и никем» у искусственного интеллекта не ладилось, потому что его цепочки, передающие электрические импульсы, могли лишь воспроизводить, копировать, перемешивать, – но не создавать.