Особый район

Дорогой читатель! Не пытайся искать на карте географические названия, встречающиеся в этой книге. Даже если ты найдешь что-то похожее, то, уверяю тебя, там никогда не происходили описанные ниже события. Они происходили совсем в другом месте. Если же ты узнаешь в каком-нибудь персонаже своего знакомого или самого себя, это будет не более чем простое совпадение.

Все началось с того, что в середине июня сначала бесследно исчезло целое якутское село, а вслед за этим потянулась цепь других невероятных событий, полностью изменивших для нескольких сотен людей привычный мир.

В один жаркий солнечный день женщины поселка Красноармеец организовали троих мужчин из тех, у кого был в этот день выходной и кому можно было доверить такое ответственное дело, в плавание к якутам за сметаной. В поселке золотодобытчиков имелась своя небольшая ферма, но живности было немного, и молока хватало только для самых маленьких. А свежей сметаны хотелось всем. Вот тут и выручал расположенный вниз по реке, по местным меркам — рукой подать, всего в семидесяти километрах, якутский совхоз. Правда, после того как Советы ушли в историю, он стал называться как-то по-другому, но для жителей Красноармейца так и остался совхозом. Якуты держали большое молочное стадо, и у них всегда можно было разжиться свежими продуктами. Правда, стоили они недешево, зато молоко больше походило на сливки, а сметану, удивительно вкусную, можно было резать ножом.

Другого пути, кроме как по реке, к якутам не было (разве только воздушный, на вертолете, но его из-за дороговизны не стоит и упоминать). Поэтому, получив от женщин деньги и заручившись разрешением директора, мужики погрузили на приисковый катер порожние молочные фляги и отправились в дорогу. Взяли с собой и ружья, не без того. Вдруг увидят на склонах горных баранов? Не отпускать же их гулять безнаказанно! Говорят, правда, что бараны эти записаны в Красную книгу, да кого это волнует? Уж больно у них мясо вкусное. Особенно, если барашек молодой…

Водки в дорогу им, конечно, не дали. Когда, мол, вернетесь, тогда и будет. Смешные эти женщины… Тоже, нашли дураков! На такую прогулку, да не взять с собой? Ну и пусть, что в магазине спиртного нет, что в промывочный сезон директор разрешал продавать его только в строго определенные дни. Разве это помеха? Колька Евтушенко вчера выгнал семь литров, так что привал устроили на первом же удобном плесе. Спешить было некуда, ночь в июне в этих краях начинается только в три часа и заканчивается в четыре, а еще и полдень не наступил, поэтому они при любом раскладе успевали смотаться туда и обратно. Выпили, поговорили о жизни и отправились дальше. Мягко урчал японский мотор, проносились мимо сопки и прижимы — вниз по реке, это не вверх, к скорости катера добавляется скорость течения, а это еще примерно пятнадцать километров в час. Так что шли с ветерком. Не останавливаясь, проскочили мимо поселка Хатагай-Хая, где работала большая старательская артель. До цели, якутского поселка Тоболях, оставалось всего ничего, около тридцати километров.

Вот тут и началось. Сидевший у штурвала Дима Парамонов вдруг почувствовал, что катер без всякого разворота идет не по течению, а совсем даже наоборот. А Валера Седых, знавший окрестности, как комнату в своем доме, заорал: «Мужики, я ни хрена не понял, мы же обратно плывем!»

Дима причалил к берегу, и все трое с изумлением узнали это место — устье речки Иньяри, которое они давно прошли.

— Дим, ну ты даешь! — расхохотался Колька. — Выпили вроде всего ничего, а ты такое учудил, не заметил, как развернулся! Ну, все, давайте еще по сто пятьдесят, и дальше я поведу.

Врезали еще по стакану, Евтушенко сел за штурвал, и экспедиция продолжилась. Снова проскочили Хатагай-Хаю, Колька, посвистывая, уверенно вел катер, и вдруг…

— Говно вам сосать через тряпочку, а не водку пить! — возмущению Валеры Седых не было предела, потому что за поворотом реки опять показалось устье Иньяри. — Два раза на одни и те же грабли…

Он прогнал Кольку из-за штурвала и взял управление в собственные руки. Но все повторилось в той же последовательности. Резко протрезвевшие мужики даже уловили момент, когда в глазах что-то крутнулось, течение реки поменяло направление, и мотор взвыл, преодолевая напор встречной воды. А через несколько минут снова показалось устье Иньяри…

— Мужики, ничего не понимаю, — виновато произнес Валера. — Ну, никак не мог я развернуться! Да еще так, чтобы никто не заметил!