Особенности разведения небожителей

Евгения:

— Прошу прощения, но ваш билет действителен на другой рейс. Бизнес-класс, Пекин — Москва, на семнадцатое августа. Вы можете убедиться сами, Ев-дже-нийя Вик-то-ро-ву-на, — искренне попыталась выговорить мое имя юная китаянка, что стояла у стойки регистрации аэропорта.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я, медленно разворачиваясь. Почему я не была удивлена? Потому что утром мне в чате под роликом написали, что я похожа на говорящего комара. Когда комментаторы сравнивают меня с насекомым, примета верная — что-то будет. За четыре года видеоблогерства не разу не подвела.

— Еще раз простите, — почему-то продолжила тараторить она на английском. — Но на сегодняшний рейс билетов точно уже нет. Вы можете обменять на ближайший… у авиакомпании…

— Ничего страшного. — Я забрала сумку и прошла вдоль очереди к выходу из зоны регистрации.

— Жень, ты куда? — окликнул Паша, который как раз отошел от соседней стойки, запихивая во внутренний карман ветровки посадочный талон и паспорт.

— Искать гостиницу. — Я поставила сумку на пол и вынула из кармана телефон. Букинг мне в помощь. Рейсы из Китая на ближайшее время все забиты под завязку. Проверено. Не зря же нам покупали билеты за полгода. Конечно, я позвоню в авиакомпанию. Но уверена, что мне еще как минимум неделю-другую придется провести в чужой стране. Это должен был быть отпуск. Хе-хе… а может, не все так плохо? Бабушку я люблю, а вот дачу…

— В смысле — гостиницу? — вытаращился на меня оператор.

— Мой билет на семнадцатое августа. — Я протянула ему бланк и спокойно продолжила набирать в поиске параметры жилья.

Пашка сдавленно охнул, выхватил бумажку и издал серию невнятных звуков, словно пытался самостоятельно озвучить ролик про ночную жизнь земноводных пекинского пригорода.

— Через месяц?! — испуганно пропищала Аллочка, успевшая подбежать от стойки регистрации. — Но… но как… я… я…

Аллочка была нашим администратором и по совместительству девочкой для битья. В смысле — мне приходилось частенько выразительно смотреть на Пашу и Диму, купируя их неуместный энтузиазм в деле воспитания молодежи. В этом случае парни сравнивали меня с говорящей самкой богомола и отступали — видимо, опасались, что я откушу им голову сразу, без прелюдии.

Билеты на группу полгода назад оформляла именно Аллочка. При непосредственном участии Димы — нашего рекламного агента и продюсера, сейчас тихо-мирно попивающего чаек у себя в московской квартире, ибо его работа не требовала мотаться по всему миру с камерой и микрофоном.

— Евгения Викторовна… — пролепетала Аллочка, роняя свою шикарную сумку от Луи Виттона (полгода мечтала и копила) прямо под ноги и моргая длинными мокрыми ресницами. — Я не знаю, как это получилось, я… я… Дима хотел сделать сюрприз… бизнес-класс…

— Спасибо, вышел хороший сюрприз, — согласилась я, нажимая в телефоне кнопку «забронировать». — Теперь у меня будет отпуск за границей.

И мысленно добавила: «Вместо грядок с огурцами. Ура? Или не очень? Посмотрим».

— Но… Евгения Викторовна, пожалуйста… я такая дура невнимательная, а… а Дима, он…

Я вздохнула. Снова-здорово. Не понимаю, почему они всегда так пугаются?

— Алла, как прилетишь — просмотри сайты авиакомпаний и поищи билет на более близкую дату, пожалуйста. Если не будет — не страшно.

— Евгения Викторовна, простите. — Слезы уже текли по щекам вперемешку с дорогой французской тушью.

Замороженный от ужаса Паша наконец выдохнул и умоляюще заглянул мне в глаза:

— Давай я сдам свой билет?

— Не надо. Лишние хлопоты и расходы. Тебе еще монтировать ролик. Работаем по графику, — отмахнулась я от коллег и снова уставилась в свой телефон.

— Жень, ты только… ну бывает всякое, я…

— Идите на паспортный контроль, иначе опоздаете на рейс. — Оторвавшись от списков номеров, я ласково погладила по плечу ревущую Аллочку и улыбнулась Паше. Вот еще не хватало, чтобы моя съемочная группа устроила коллективную истерику с рыданиями и битьем головой о чужие чемоданы на виду у половины Поднебесной. — Ничего страшного не случилось. Я напишу вам из отеля.

И пошла к выходу, чтобы не смотреть, как понурая парочка нога за ногу тащится на таможенный досмотр. Можно подумать, их обоих отругали и чуть ли не пригрозили публичной поркой.

Впрочем, как обычно. Мои подчиненные и просто коллеги стараются не косячить. А если все же такое случается — я каждый раз недоумеваю, откуда такая истерика. Словно действительно прямо тут возьму ремень и выпорю. Хотя я предпочитаю обходиться без лишних слов, эмоций и прочей суеты — они каждый раз умудряются организовать все это себе сами. Без ансамбля, так сказать.