Основать род

Каждый «юноша бледный со взором горящим» (ну, или почти каждый) хоть раз, но фантазировал, как он бы с пулеметом наперевес, аки Шварценеггер, косил ливонских псов-рыцарей направо и налево. А еще круче — если на танке против конницы. Пальнул с пушки — улица, с пулемета — переулочек. Конечно, ничего в этих фантазиях нет плохого. До поры до времени. Но пора и время однажды приходят, и розовые юношеские мечты уступают место серьезным мужским делам ибо каждый живущий на земле должен исполнить свое предназначение. По крайней мере, так пишут в умных книжках и так говорят занудные стариканы. Но вот где узнать это предназначение, в каком справочнике, на каком сайте? Как найти свое, как узнать, на что ты годен? Что вообще в жизни делать мужику, если он считает себя настоящим, в полном современном смысле, мужиком? Или, по крайней мере, хочет стать таковым?

Сейчас, в нынешнем мире, уровень товарно-денежных отношений и разделения труда таков, что для сносного существования не обязательно куда-то стремиться, прилагать усилия, «расти над собой». Если ты не полный идиот, малая толика везения присутствует, апломбу не лишку и материальные претензии не запредельны, так и вовсе можно жить без напрягов, плыть по течению, изредка ловя бонусы госпожи Фортуны. Естественный отбор сведен к минимуму. И нет, по большому счету, серьезных внешних рычагов, чтобы великовозрастный оболтус, которого, невзирая на лысины или седины, все, от мала до велика, зовут самым уменьшительным вариантом имени, как-то начал менять себя и, соответственно, окружающий его мир.

Так что же нужно сделать, какие силы приложить, чтобы упомянутый выше инфант-переросток начал таки взрослеть? Тайна сие велика есть.

Женю разбудил физиологический будильник. Он попытался вновь задремать, надеясь отдалить неизбежное, ибо во сне было тепло и хорошо, а наяву поджидала жестокая кара за вчерашние излишества: похмельный синдром во всей своей красе. С больной головой, сушняком и всеми прочими прелестями, свидетельствующими о том, что вчерашний вечер таки удался. Какое-то время у Жени получалось игнорировать настойчивые сигналы из области нижней анатомии, но, в конце концов, организм настолько неумолимо заявил о своих потребностях, что медлить далее было чревато. «Клапан-то не казенный», — бормотал Женя себе под нос, нашаривая кроссовки и выползая из палатки. Слегка пошатываясь, отчасти спросонья, отчасти от недовыветрившегося еще хмеля, он побрел в сторону от стоянки. Глаза никак не хотели открываться. Веки приподнялись едва-едва и обзора сквозь образовавшиеся узкие щелочки хватало лишь на то, чтобы не натыкаться на деревья и не запинаться за корни. Наконец Женя решил, что удалился достаточно. «Кайф!» — бородатый анекдот пришелся как раз к месту.

Как ни старался Женя сохранить остатки сна, как ни экономно старался двигаться, но эти движения вместе с прохладой раннего утра начали разгонять застоявшуюся за ночь кровь, пробуждая организм навстречу новому дню и последствиям вчерашних возлияний. Вообще говоря, Женя не был таким уж большим любителем зеленого змия, скорее, даже, наоборот. Но коли покатит в масть, то пировал от души. Во хмелю не буйствовал, был, как говорится, мирным атомом, но под хорошую закусь и в хорошей компании не блюл меры. Вот и накануне вечер удался на славу, и теперь многострадальная Женина головушка расплачивалась за мимолетные удовольствия. Впрочем, у костра наверняка остались хотя бы одна недопитая бутылка и котелок с холодным чаем. Комплексная терапия сулила скорое избавление от страданий, и Женя направился обратно к лагерю. Настроение помалу улучшалось, и самочувствие обещало вскоре подтянуться следом. Женя запрокинул голову и со вкусом потянулся, окончательно разлепляя веки. Красота то какая! Еще бы башка не болела.

Летнее утро было чудесным. Пронзительно голубое небо, ни облачка. Раннее, нежаркое еще, солнце дарило призябшему телу приятное тепло. Слух ласкало разноголосое пение птиц, обоняние — неповторимый аромат утреннего леса, а разум — осознание того, что выходные только начались и самое интересное, как и самое вкусное, еще впереди. Но что-то, какая-то ускользающая деталь мешала, царапала, портила идиллическую картину. Женя проморгался, более-менее сфокусировал зрение и замер неподвижно, как некогда Сивка-Бурка пред Иваном-царевичем. Поляна была пуста.

Ну, то есть, почти пуста. Стояла только его палатка — почти новая тройка «RedFox». Он купил ее недавно исключительно ради лесного комфорта и возможности при оказии с удобством разместиться вдвоем со случайной подругой. На вес не смотрел — все равно давно уже выезжал в лес только на машине.