Ошибка предсказателя

В целом компетентностью полковника Иконникова Осина остался доволен.

«Все-таки умеет Генерал подбирать кадры», – подумал он. И тут же мысленно поправился: «Умел…»

Взяли его за жабры крепко. Никто из бывших соратников и пальцем не пошевелит, узнав, что Генерал «подзалетел» не на коррупции. Может быть, скостили бы срок за организацию заказных убийств, учитывая его прошлые заслуги перед властью. Но тот факт, что провинился-то он как раз перед властью, делал жизненные перспективы Генерала весьма зыбкими. Чтоб не позорить Контору, скорее всего, выделят дело Генерала в отдельное производство. И светит ему пожизненное. Hе рукавички шить, как Холковский, выразивший намерение прийти к власти демократическим путем. За участие в антиконституционном заговоре с целью свержения существующей власти и физического устранения второго и третьего президентов России (а именно это шьют ему, Осинскому, в Следственном комитете при Генпрокуратуре) светит им всем пожизненное. Ну, сам Владимир Михалыч в очередной раз выскользнет, а Генералу париться в позе стервятника до конца жизни. Когда приговоренных к пожизненному заключению выводят из камер, руки прихватывают за спиной так, что они напоминают крылья грифа, садящегося на падаль. То еще зрелище. Лучше уж гнить где-нибудь в казематах Шлиссельбургской крепости – там хоть бесконечных шмонов нет, посадят и забудут. Впрочем, это Осине тоже не улыбалось. Вот почему он, с присущей ему предусмотрительностью, везде соломки подстелил. Для себя. Для Генерала соломы не хватило. Сдать он его не сдаст – просто потому, что мало знает. Ни тайны Нострадамуса, ни шифров, ни кодов не знает. А если и сдаст, то только сеть киллеров и чистильщиков – всех, кто последние месяцы криминальными методами собирал для него красные и розовые рубины.

Сегодня у него были дубли – два набора, каждого из которых было достаточно для попытки перемещения во времени.

Всех, кто работал на него в России, он давно вычеркнул из памяти и никаких попыток помочь, материально поддержать, нанять адвокатов, дать крупную взятку не предпринимал. Его кроты в Следственном комитете замрут и закопаются. Если Патрикеев их не найдет, так могут и переждать трудные времена.

На «соратников» здесь, в Англии, он тоже смотрел как на отработанный уже материал. Похоже, Дарья Погребняк и этот отвязанный спецназовец ГРУ по кличке Князь стоят друг друга. Они так ненавидят своих недавних соратников, а ныне противников, что зубами горло готовы друг другу перегрызть. Тут у него расчет верный.

Ну и к полковнику Иконникову Дарья Погребняк с первой встречи, похоже, симпатии не проявила.

У полковника задача простая: устроить жесткую проверку в Лондоне, провести аналогичную в Эдинбурге – и свободен, как птица. Полетит наш «белый журавль» на родину. Душа вообще перемещается в пространстве и во времени быстрее бренного тела. Миг – и душа полковника будет в Москве. Может, так оно для него и лучше, позора меньше. Там бы его засудили… А так… Что он, Осинский Владимир Михалыч, урожденный Сидоров, зверь какой? Хорошему человеку и смерть легкую…

А полковник Иконников тем временем летел на принадлежащем Осине самолете из Лондона в Эдинбург и думал примерно о том же, но, естественно, – иначе. То есть он понимал, что за совершенные им злодеяния Осина должен быть наказан адекватно. Конечно, «око за око, зуб за зуб» – это не по-христиански. Иначе все ходили бы без глаз и зубов. Понимал, но после того, как почитал в кабинете Егора Патрикеева материалы толстого досье олигарха, пришел к мысли, что вину Осины доказать будет не сложно, а вот подобрать адекватное наказание – может фантазии не хватить. Впрочем, не его это дело. Ему бы вообще пора розы на даче постригать. A он… Не по возрасту занятие подобрал. Не по силам.

Как там у Сократа? Юношам подобает учиться, взрослым – упражняться в добрых делах, старикам – отстраняться от всяких дел и жить по своему усмотрению, без определенных обязанностей.

Чего ему не хватило – мудрости или осторожности, чтобы отстраниться от окружающего его бардака и постригать розы?

Конечно, внучка, внученька тому причина: хотел ей на учебу заработать. Только вот заработок выбрал себе не тот.

И сейчас, на закате жизни, занятие себе выбрал не по возрасту…

А с другой стороны, что есть возраст? И когда он начинается, этот закат? Индивидуально все.

У его любимого философа Мишеля Монтеня есть такой мудрый «Опыт» под названием «О том, что философствовать – это значит учиться умирать». Много там дельных мыслей, хотя название вызывает отторжение. Он-то, Геракл, всегда считал иначе: философствовать – это значит учиться жить.

Ну и до чего он, Геракл, дофилософствовался? Научился жить? Нет… Но помирать как-то рановато… И восьмидесятилетие отметим. В кругу друзей.

После этой командировки в Англию друзей у него стало больше.

Хотя, возможно, прибавилось и врагов.