Осиное гнездо

Скорый поезд «Сапсан» несёт меня в Москву, впереди ещё почти четыре часа – самое время упорядочить всё, что произошло сегодня… Раньше, до пенсии, это мне помогало. Моё треньканье двумя пальцами по лаптопу никого из пассажиров не удивляет, и слава богу. Мне сейчас не до окружающих. Весь этот сумбур, случившийся пару часов назад, должно упаковать и разложить по полочкам. Только так я смогу идти вперёд. Покой, отстранённость и ясность мысли – вот что мне сейчас жизненно необходимо. Мне и Насте… Чёрт! Только всё наладилось, вошло в нормальную колею, стали уже затягиваться вуалью забытья наши приключения полугодовой давности – и на тебе! Чувствую, что и вправду покой мне только снится…

С чего начать? Как советовал мой старый знакомый журналист – когда не знаешь, с чего, описывай природу… Но тут, пожалуй, особо не разгонишься. Серое небо, тёмные силуэты оголённых деревьев, застывших в нелепых позах на фоне бесконечных потоков косого дождя за широким окном. Даже ели смиренно опустили руки под тяжестью вымокшего до нитки вечнозелёного меха. То и дело под мерный перестук колёс проскакивают мимо ржавые крыши покинутых до лучших времён дач… Терпеть не могу ноябрь. Из всех месяцев в году этот – самый противный. Осень на последнем издыхании. Безвылазная, безысходная слякоть. Снаружи и внутри… Скажете – март такой же? Отнюдь. В марте, при всей схожести сопливой погоды, всё же горит фитилёк надежды. Ещё немного потерпеть – и вот она, весна: тепло, солнце. А в ноябре… только и остаётся, что созерцать переменчивые дорожки дождевых прядей на стекле. Именно этим я и занимался дома, пытаясь отвлечься от тоскливых мыслей, вызванных одиночеством. Анастасия уехала на учебные курсы «Организация и современные технологии работы с молодёжью в общедоступной библиотеке» в Москву, и я уже четвёртый день маялся сам по себе. Всё бы ничего, но Настя ни разу не позвонила, да и на мои звонки не отвечала. Зарядку вроде захватила. Как пить дать – мобильник посеяла где-то. Она с этой беременностью такая рассеянная стала.

Звякнула духовка. Что ж, пожалуй, всё готово к приходу гостей. Утром позвонил Олежка, сказал, что они с Катей сегодня заявятся. Уверен – это не случайное совпадение. Наверняка Настя позаботилась перед отъездом. Ну да ладно. Всё лучше, чем одному куковать. Странное дело – всего несколько месяцев назад преспокойно жил один-одинёшенек, и меня это вовсе не удручало. Что с нами женщины делают? Хотя, чего греха таить – я по ребятам соскучился. Летом-то мы часто виделись, а как учёба началась…

Теперь, пока пирог остывает, можно сбегать в магазин за газировкой. Вроде большие ребята, а всё своё Пепси тянут. Слава богу, что не пиво или того хуже… Внутренне содрогаясь от предчувствия столкновения с мокрой мерзостью за окном, я осторожно спускался по лестнице (лампочки в подъезде опять перегорели), когда при скудном свете из грязного окошка над входной дверью увидел возле почтовых ящиков какую-то женщину. Она спешила засунуть некий пакет в узкую щель, подсвечивая себе чем-то, но безуспешно. Не обратил бы внимания на это (мало ли, какую рекламу нам суют), но она пыталась это сделать именно с моим ящиком.

– Это, видимо, мне? – спросил я. Женщина в испуге отпрянула от стены. В руке у неё, вероятно, был карманный фонарик, лучом которого меня полоснуло по глазам. Передо мной стояла незнакомка средних лет, кудрявая блондинка, стрижка короткая, в чёрном шерстяном пальто с чернобуркой вместо воротника. Сапоги фирменные, без шва спереди и молнии сбоку, с характерным каблучком. «Касадея», кажется. Я теперь в этом спец. Пришлось помучаться, пока жене сапоги подыскивали. С нашими деньгами мы могли себе позволить немного пошиковать. У моей тоже такой каблук, только цвет другой. Чем бы женщина ни тешилась, лишь бы не плакала… особенно на фоне токсикоза. Все эти мысли промелькнули в голове, пока я окидывал взором незнакомку. Заискивающий вид и рыскающие глаза. В одной руке у женщины была объёмная женская сумка, на другой висел мокрый зонт.

– Ой! Извините! – женщина поспешно выключила и бросила в сумку миниатюрный цилиндрический фонарик красного цвета. – Здесь у вас темновато. Вы меня испугали. Щель слишком узкая.

– Я в курсе.

– А вы из этой квартиры?

– Да.

– Дмитрий Александрович, если не ошибаюсь?

– С кем имею честь?

– Меня зовут… Аделаида. Петровна. Я знакомая Анастасии. Она дома?

– Настя в Москве, на курсах.

– А я надеялась… Тогда это вам. Пойду я… Вот, она в номере забыла. Извините за беспокойство. – Женщина открыла конверт и протянула мне знакомый телефон.

Мне пришлось преградить ей дорогу:

– Одну минуту… Аделаида. В чём, собственно, дело? И откуда у вас Настин мобильник?

– Я же говорю, – сбивчиво стала объяснять она, – Настя его в номере забыла. Я думала, она домой умчалась… вот, решила доставить. Аделаида старательно избегала моего взгляда, переводя глаза из стороны в сторону, то и дело поправляя причёску.

– Может, вы всё же расскажете толком? – предложил я.