Ошибка Гофмана

– Простите еще раз, как вас зовут?

Гость, который уже минут десять терпеливо рассматривал собственные пальцы, поднял брови и пожал плечами.

– Эрнст. Эрнст Гофман. Можно просто – Гофман.

– Эрнст? – Антон придвинул к себе ноутбук.

– Кристофорович, – улыбнулся гость. – Да оставьте вы в покое поисковик. Там первые страниц двадцать плотно оккупировал Эрнст Теодор Амадей Гофман. Кстати, мой тезка лишь частично, к тому же сказочник. И отца его звали Кристофом, а не Кристофором. И жил он более двухсот лет назад. Точнее, умер больше двухсот лет назад. В возрасте сорока шести лет. Так что я кое в чем уже обогнал своего земляка.

– Так вы из этих… – Антон с трудом сдержал гримасу, бросив быстрый взгляд на одетого с иголочки мужчину с моложавым лицом.

– Вы ведь имели в виду «из немцев»? – подмигнул Антону Гофман. – Берите глубже. Из пруссов. Да-да, уважаемый. Не из пруссаков, а именно из пруссов.

– Хотите к славянам примазаться? – неожиданно для самого себя буркнул Антон.

– Помилуйте, – укоризненно покачал головой Гофман. – С этакой фамилией? Да и сомнительно это все… Пруссы скорее были прибалтами. Вы щелкайте там, щелкайте. Где-то с десятой страницы. Место работы – корпорация «Пацифик». США, Канада. Научные публикации. Настоящие научные публикации! National Geographic, Science, Popular Science. Хотя, это все больше для дилетантов. Копайте глубже. Ищите публикации в American Journal of Physics. Надеюсь, их еще не удалили. Было бы обидно…

– Простите, – пробормотал Антон, закрыл ноутбук, поднялся и подошел к панорамному окну. За его спиной оставался опостылевший кабинет с огромным столом и странным посетителем за ним, а за стеклом, почти под ногами, жил Невский. Надо было заниматься работой, дела накапливались, имелись и тревожные звоночки, но из головы не выходила очередная утренняя ссора с женой. Где ты сейчас, Алина? Стоило тратить два года жизни, чтобы жениться на первой красавице города, если не страны, а потом ревновать ее как мальчишка… Тесть успокаивает, мол, век модели короток, и оглянуться не успеешь, как остепенится. Если бы… Опять журнальная обложка. И очередные рекламные контракты на подходе. Кажется, щебетала вчера что-то про Мальдивы. Снова лететь следом и приглядывать чуть не из-за кустов? Или из-за пальм. «Как низко я пала».

– Что вас беспокоит? – подал голос Гофман.

– Что вы забыли в России? – обернулся Антон.

– Я русский, – пожал плечами Гофман. – Что бы вы в это ни вкладывали.

– Вы ведь меня поняли, – пристально вгляделся в лицо гостя Антон.

– Вы хотите спросить, почему я – весь такой успешный и талантливый – бросил карьеру за океаном и приехал в эту вашу Тмутаракань? – улыбнулся Гофман. – Хотя, какая Тмутаракань? Один вид из вашего окна стоит дороже тысячи роскошных презентаций. Но дела у вас идут не то чтобы очень хорошо? Не правда ли?

– Я задал вопрос, – стиснул зубы Антон. Дела у него и в самом деле шли не лучшим образом.

– А я уже отвечаю, – развел руками Гофман. – И отвечал пять минут назад. Просто вы меня не слышали. Да, я кое-чего добился в Штатах, а потом тестировал изобретение в питерском НИИ. Его отметка на всех бумагах. Институт информатики и программирования.

– Это я уже слышал, – вернулся на свое место Антон.

– Мне не дали работать в Америке, – Гофман щелкнул пальцами. – Мое изобретение кое-кому показалось… опасным. Разработки прикрыли, документацию изъяли. Еще немного, могли и меня… изолировать. Считайте, чудом вырвался.

– Опасным? – не понял Антон.

– Показалось опасным, – уточнил Гофман. – Самая свободная страна давно бы обрушилась, если бы не имела внутри себя железобетонный каркас государственных институтов и традиций. Издержки. Вспомните, что стало с учеными, которые занимались клонированием, которые позволили себе вторгнуться в структуру человеческого генома. Кто-то успел добраться до Китая, а большинство сгинуло. И тем, кто просто остался без работы, еще очень повезло. Кстати, судебные разбирательства продолжаются. Но все бесполезно. Науку не остановить.

– И что же насторожило коллег в вашей разработке? – спросил Антон.

– Они не могли понять принцип ее действия, – расплылся в улыбке Гофман. – А я не счел нужным делиться с ними секретами. Всегда, знаете ли, нужно иметь позицию, на которую можно отступить. Никогда не показывайте всех козырей.

– Там, – Антон кивнул на ноутбук, – что-то говорится о таблетке счастья.

– Идиоты, – пожал плечами Гофман и вытащил из кармана портмоне. – Хотя, если представлять это как метафору…

Гость открыл портмоне и вытащил прозрачный блистер с десятком белых подушечек.

– Больше похоже на жевательную резинку. Но ни жевать, ни глотать ничего не нужно. Вот!

Гофман выщелкнул на стол белый чип размером в половину ногтя.

– С этой стороны клеевой слой. Снятие пленки активирует чип. Закрепляете его за ухом. И все.

– И все? – нахмурился Антон. – И что будет?