Осенний день

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография:

Жизнь Феликса Марсо, двадцатилетнего парня из сложной, но достаточно обеспеченной семьи, изменилась не так давно. Если быть точнее – осенью, 11 октября 2018 года, когда сезон дождей ещё не начался, и казалось, что привычные зимние холода начнутся не скоро. Красные и оранжевые листья покрывали все деревья Парижа, дарили огненные краски всей Франции. В воздухе чувствовался запах тёплой выпечки, едва уловимый для горожан. Обычное тихое утро, навевающее на людей осеннюю меланхолию и сонливость.

Тогда, ранним утром, Феликс не спеша шёл по парижскому проулку. Он раздражённо убирал с лица разлохмаченные кудрявые волосы, что норовили заслонить горизонт. Парень закутался в дорогой шарф, прячась от холодного ветра, и с гордой осанкой следовал в Академию. Его мысли были как всегда раздражающими до тошноты, какими всегда становились по утрам, особенно будничным. В такие дни он становился злее обычного, старался абстрагироваться, с головой уйдя в учёбу и научные проекты. Парень он неплохой, да только всё дело в том, что не любил, когда в его личное пространство вторгались личности, не достойные его внимания и не понимающие никаких намёков. Такой «личностью» являлась одна приставучая и навязчивая девчонка, которая каждое утро доводила Феликса своей ненужной любовью до точки кипения.

Обычная девушка с дурацким именем Бриджит Боннет. С наивными и бестолковыми взглядами на жизнь, с непривлекательной внешностью и массой других недостатков, которые так сильно бросались в глаза. Он видел её чувства к себе – собственно, она и не пыталась их скрыть – молча вздыхал, но посмеивался. А когда она лезла к нему с разными предложениями: например, пойти в кино, на прогулку или в кафе – Феликс мигом раздражался, демонстрируя грубую сторону своей натуры. Одногруппники оборачивались от неожиданности – им было необычно слышать грубости от сдержанного и высокомерного Феликса, но виновница этого порыва злости, казалось, не замечала, что возлюбленный ненавидит её всем сердцем, а ещё почками и другими внутренними органами. Она всегда спокойно улыбалась и обещала, что подойдёт и пригласит в следующий раз.

Просто у тебя плохое настроение. Я уверена, что позже ты обязательно захочешь! – говорила она.

И ведь подходила. Внимание такой особы, как она, ничуть не льстило, а напротив, заставляло его сетовать на свою жизнь, полную неудач, хотя неудача, пожалуй, была всего одна: с ненавистным именем Бриджит.

– Хэй, Феликс! На улице тучи светлее твоего лица. Не хочешь со мной пообедать? Станет веселее, я уверена.

– Слушай, Феликс, я достала билеты в кино, пойдешь? Я ведь всё равно не отстану, не будь букой!

Она капризничает, пристаёт и выставляет его на посмешище перед одногруппниками, но то ли Бриджит не понимает отказов, то ли ей просто нравится испытывать его терпение и вожделенно наблюдать, когда оно иссякнет.

Иногда Феликс задумывался прилюдно унизить Бриджит, сказать что-то о её интеллектуальных способностях, поддеть за неухоженность и высказать всё, что думает о её характере – мерзком и приставучем, – чтобы она просто прекратила строить планы и мечтать об их якобы совместном будущем – да ещё и напоказ! – и не стыдиться того факта, что с неё уже все смеются! Однако мысль о том, что он действительно причинит ей боль своими словами, заставляла совесть проснуться и дать Феликсу хорошую затрещину. Потому идея унизить эту назойливую, противную, раздражающую уже своим расхлябанным видом, весёлую занозу в заднице тут же пропадала из головы, и парень одёргивал себя за это искушение, стыдливо опуская голову и отворачиваясь.

«Её чувства должны раствориться сами, будто их и не было, я просто буду продолжать её игнорировать», – часто твердил он себе, будто мантру.

Вдруг раздался звон мобильного телефона – стандартный и строгий рингтон. Феликс, уже зная, кто мог звонить, закатил глаза и посмотрел на дисплей смартфона. На экране высветилось: «Отец». Парень поднял трубку и устало вздохнул.

– Что случилось, пап?

– Почему мой сын позволяет себе не присутствовать на завтраке и уйти из дома пешком? – на той стороне мужской голос был холодным и надменным, настолько пронизывающим, что даже осенний ветер показался Феликсу приятным июльским сквознячком.

– Я не хотел завтракать, взял еду с собой. А потом решил прогуляться. Захотелось мне, – он старался говорить спокойно и размеренно, хоть и чувствовал подступающую злость.

– В следующий раз ты обязан мне сказать, что будешь отсутствовать на завтраке и что машина тебе не понадобится. Я не потерплю подобного своеволия!