Оружейник

Моим последним воспоминанием о старой жизни была боль… В первую минуту, когда тот грабитель забежал в банк, я ещё на что-то надеялся, но потом всё пошло как-то не так. Должно быть, кто-то из сотрудников нажал тревожную кнопку, и он это заметил, или ещё что-то… В любом случае, началась стрельба, и само собой одна из пуль угодила в меня.

Сознание тут же выбросило из тела и понесло куда-то прочь. Обычное, в общем-то дело… наверное. Тяжело сказать, если умираешь впервые.

Так или иначе, наступил короткий миг покоя. Приятное ощущение невесомости, тебе ничего не нужно и некуда больше спешить.

Только я успел подумать, что не так уж тут и плохо, как что-то изменилось. Меня потащило куда-то вниз и в сторону. Промелькнула мысль о том, что, быть может, врачи скорой помощи успели на место вовремя и теперь умудрились реанимировать меня, но оказалось, что надеяться на это было глупо.

Моим первым воспоминанием о новой жизни стала боль… Только не от пули, конечно же. Меня били, и при том, довольно жестоко. Чьи-то тяжёлые кулаки раз за разом опускались на моё лицо и живот.

От этого я мигом пришёл в себя. В голове гудело, перед глазами всё плыло. Но даже это не помешало мне понять, что я сижу в крохотной тёмной комнатке, на стуле, связанный по рукам и ногам, и меня избивает…

Это был явно не человек. Ростом чуть больше метра, широкоплечий и с густой, чёрной бородой, которая закрывала почти всё его лицо. Я бы назвал его гномом, но ведь гномов не бывает в реальности… Или бывает?

Гном… да, пусть будет так… отвесил мне последний удар, от которого кажется, сломался нос, и отошёл на шаг, словно любуясь проделанной работой.

— Ну? — довольно спросил он и повернул голову.

Только сейчас я заметил, что в комнате был и второй гном — точно такой же, как первый, только с рыжей бородой и чуть постарше.

— Молодец, Дит. Так его! Теперь я думаю, он точно заговорит. Ты ведь заговоришь, да?

Вопрос явно был адресован мне, но что отвечать я понятия не имел, и потому лишь промычал нечто неразборчивое. Гномы приняли это за оскорбление, и чернобородый угостил меня ещё парочкой ударов.

— Да чтоб вас! — выкрикнул я, выплёвывая сгусток крови. — Хватит меня бить, я вам ничего не сделал!

— Во-о-т! — довольно протянул рыжий гном. — Наш дорогой гость, оказывается, всё-таки умеет говорить! Больше выпендривался! Ну, отвечай, где оно? Куда ты его дел? Я знаю, что оно у тебя!

Да уж… ситуация не самая простая, так сказать. Этим гномам от меня что-то очень нужно, а я ведь даже понятия не имею что… Прошлый хозяин тела поступил по-умному и просто свалил отсюда. Ну, или один из ударов чернобородого его прикончил… Уже не важно. Главное, что я теперь здесь и мне отдуваться за всё, что бы он ни натворил.

— Послушайте, — начал я максимально миролюбиво. — Вы, наверное, мне не поверите…

— Конечно, не поверим! — ещё один удар, от которого моя голова едва не оторвалась от тела.

В ушах зашумело, и именно в этот момент случилось нечто такое, чего я точно не ожидал. Перед глазами вдруг вспыхнул причудливый логотип, а потом появились слова, которые словно горели огнём.

Я помотал головой, и странные слова исчезли. Наверное, всё дело в том, что проклятый гном стряс мне все мозги.

— Пожалуйста, — снова начал я. — Я правда очень хочу вам помочь, но…

— «Но»?! Ах ты, ублюдок! Вдарь ему, Дит!

И Дит вдарил. Да так, что слова появились снова, только теперь они сменились.

Я не успел дочитать табличку до конца, как меня встряхнули за плечи, и всё снова исчезло. Так, это явно не нормально… Либо у меня серьёзные повреждения мозга, либо… Второй вариант пугал пожалуй, не меньше, чем первый.

— Последний шанс, человек! — прорычал Дит. — Где оно?!

— Я не знаю! — простонал я.

— Всё, он меня достал! Я иду за молотом!

И Дит реально пошёл в соседнюю комнату. Только сейчас я понял, что до этого мне, оказывается, было вовсе и не страшно. Я попытался освободиться, но верёвки были слишком крепкими.

Наблюдая за моими мучениями, рыжебородый гном злорадно посмеивался, и потирал мозолистые руки. Через минуту вернулся Дит, таща в руках здоровенный железный молот. Моя голова расколется, как спелый арбуз от одного удара, тут и гадать нечего…

— Давай, Дит! — подбодрил своего товарища рыжий. — Если он не хочет говорить, то пусть подыхает.

Я закрыл глаза, готовясь к худшему. Умереть дважды за один час — это пожуй, рекорд. И тут слова появились в третий раз.