Оруженосец

Едва невозмутимый мужик, сидящий на облучке, слегка натянул вожжи, Алекс соскочил с телеги и озадаченно глянул на обветшалый замок, ворота которого оказались наглухо заперты. Если бы не новые петли на окованных порыжелым железом створках, то он мог бы поклясться, что жилище давным-давно покинуто.

— А мне точно сюда?

— Ну дак… — пояснил возница, неопределенно махнув рукой. — Как уговаривались…

— А, может, подождешь? Я ведь без предупреждения… Вдруг придется возвращаться?

Мужичок молча стегнул своего флегматичного полосатого рыкуна, от неожиданности присевшего на задние ноги, и, не дожидаясь платы, тронулся прочь.

— Эй, стой! — в два прыжка Алекс догнал повозку, сдернул свой рюкзак. — Держи…

Возница хмуро взял протянутые серебряные монеты:

— Нечисто здесь… Коли не большая нужда, я б тоже тебя не повез…

Это Алекс понимал. Услышав название замка, все подрабатывающие извозом шарахались от него, как от чумного. Вотчина рыцарей Вальдиков отчего-то не вызывала доверия у местного люда. Но не в правилах бывшего рейнджера, а ныне вольного торговца Алекса ле Канна отказываться от задуманного. В конце концов, не для того он завернул на эту занюханную планетку на задворках Галактики, чтобы улететь, не повидав Вальдика, старого боевого товарища. Эх, какие дела они проворачивали, работая в спарке почти десять лет — звезды вздрагивали, не в силах смотреть на то, как они разносят в пыль вражеские корабли. Жаль, что все это осталось в прошлом… Он, Алекс, так и не смог отказаться от космоса, сменив одну рискованную профессию на другую, не менее авантюрную, а вот Лючака после заключения мирного договора между центральной Коалицией и Союзом независимых планет предпочел вернуться на родную планету, заявив, что ему есть чем заняться. После нескольких лет одиночества Алекс понял, как ему не хватает друга, и, оказавшись в этом секторе Галактики, надумал проведать старого боевого товарища, правда, только вот такого поворота он не ожидал.

"А вдруг… Да нет, ничего плохого с Вальдиком случиться не могло… — успокаивая себя, ле Канн пару раз громыхнул кулаком по воротам. — Я бы почувствовал…".

Через некоторое время створки ворот с душераздирающим скрипом отворились.

Озадаченно заглянув в проем и никого не увидев, Алекс после некоторого раздумья решился войти во двор. Ведущая к ступеням замка дорожка, по которой, судя по всему, давно никто не ходил, густо поросла высокой травой. Сочные синеватые стебли хрупали под тяжелыми ботинками. Вопреки ожиданиям высокие двери замка оказались гостеприимно распахнуты. Алекс только хмыкнул. Похоже, что он хоть гость и не званый, но вполне желанный. Неторопливо шагая сквозь анфиладу просторных помещений, разглядывал заставленные громоздкой старинной мебелью залы и думал: — "Да тут людей должна быть куча… А никого…". Лишь монотонный звук его неторопливых шагов нарушал тишину необитаемого жилища.

"Заброшено всё… Но ворота ведь открылись… И не сами собой… Значит, было кому открывать. Ну и славно… Так чего он прячется? Отыщу и узнаю, что с Лючакой. А если что… — руки непроизвольно сжались в кулаки, едва Алекс представил, что друг мертв. — Убью гада, как паршивую крысу!".

По витой лестнице поднявшись на второй этаж, ле Канн вышел на наружную галерею и выглянул в широкий проем не застекленного окна башенки. Мысленно прикинув расстояние до города, он тоскливо поднял глаза к далекому горизонту, где тускло-красное светило быстро опускалось в сиреневую хмарь облаков. У планеты не было спутника, а брести в полной темноте по незнакомой местности резона не было, придется устраиваться на ночлег здесь. И следует поторопиться, чтобы не рыскать по замку в потемках, но сначала…

Алекс развернулся и почти бегом спустился на первый этаж, где на стенах центрального зала висели многочисленные портреты Вальдиков. Остановившись у одного из них, он всмотрелся в лицо изображенного на нем:

— Лючака… — облаченный в блестящие серебристые доспехи рыцарь, изображенный в полный рост на фоне вычурной белой башни, увенчанной сияющим шпилем, был похож на друга как два капли воды, но вряд ли тот стал бы цеплять на себя старинную амуницию. Усмехнувшись, подумал, что, скорее всего, друг согласился бы позировать в любимом оранжевом скафандре на фоне звездного неба, а вместо рыцарского держал бы в руках свой собственный гермошлем. Алекс все же царапнул краску на покрытом мелкими трещинками портрете, растер пальцами отслоившуюся краску. — Нет, точно не он… Но как похож.